Боевой маг
Шрифт:
«Финн – очень интересный человек».
Балфрусс нахмурился. Он до сих пор не привык слышать внутри чужой голос. Было не по себе от того, что другой читает все его мысли.
«Только те, что лежат на поверхности. И только те, что связаны с сильными чувствами. Я не сую нос в чужие дела».
– Я не в обиде, просто тревожусь. Финн очень силен. Если бы его как следует выучили, ему бы не было равных. Я до сих пор не знаю, к добру он с нами или к худу.
«Скоро выясним. Чувствуешь?» – спросил Туле.
Балфрусс закрыл глаза, отключился от царящего в лагере шума и напряг внутренний
– Проклятье, – пробормотал он, открывая глаза. – Нужно сказать остальным.
Однако нужды в этом не было. Остальные маги, услышав эхо, высыпали из шатров. В широко открытых глазах читался испуг пополам с возбуждением.
– Это они? – спросила Элоиза.
– Наверняка. Ни один боевой маг в одиночку не обладает такой силой, – сказал Балфрусс, надеясь, что это правда, потому что иначе война очень скоро закончится.
Солдаты не почувствовали ничего необычного, но встревожились, увидев, как боевые маги строятся вдоль линии фронта. Разговоры постепенно затихли, и в неестественной тишине все устремили взгляды к устью южного ущелья.
Давление на разум Балфрусса росло с поразительной быстротой, будто на них надвигалось нечто огромное и непостижимое. Казалось, из ущелья вот-вот вырвется волна, сметая все на своем пути.
Закололо в кончиках пальцев, волосы на руках встопорщились от накопленной в воздухе энергии. Эко и Финн встали по сторонам от Балфрусса. Все позиции хорошо продумали. Элоиза заняла дальний от Финна фланг – как самый искусный из боевых магов, она могла бы, случись что, направлять кузнеца. Даже под напором подступающей силы было слышно, как от Финна исходит тяжелый пульс, постоянное напоминание о его мощи.
– Не забудь, – обратился к нему Балфрусс. – Враг попробует запугать нас кошмарами или залезть в твое сознание, чтобы сокрушить волю.
– Я помню, чему меня учили, – кивнул Финн.
– Тогда расслабься, – прошипел Балфрусс. – Я чувствую, как ты собираешь силу.
Верзила несколько секунд сверлил его взглядом, потом стал дышать глубже и медленнее. Напор ослаб, и эхо призванной силы, исходящее от кузнеца, стихло.
Элоиза поймала издали взгляд Балфрусса, без слов поняла, что у него на уме, и потрясла головой. Сейчас уже поздно. Если они переживут сегодняшний день, ему предстоит долгая беседа с Финном. Кузнецу, при всей его силе, многому предстоит научиться.
Минуты текли, но солдаты, которым передалась тревога от магов, не нарушали молчания. Балфрусс глубоко вздохнул и почувствовал в воздухе необычный запах – пряный, с нотками гнили: смесь плесневелых листьев и хлеба, испеченного с травами. Остальные завертели головами, пытаясь определить источник. Вслед за запахом послышался звук скольжения и бряцания металла о камень, будто артель старателей заколотила кирками по скале.
И вот из ущелья появилось огромное, похожее на слизня чудище с темно-розовым, почти пурпурным кольчатым телом. Оно едва протиснулось в устье, где могли разместиться плечом к плечу двадцать мужчин. Щупальца с металлическими крюками на концах, костяные шпоры и наросты
Воины в ужасе взирали на небывалого монстра. Стрелки схватились за луки, зазвучали приказы собираться в тесные группы. Балфрусс чувствовал, как от солдат волнами исходит страх; тем не менее никто не поддался панике и не бросился наутек.
На первый взгляд, иллюзия была сработана превосходно, но скоро стали заметны изъяны. Земля под чудищем не дрожала, и ни один камешек под его брюхом не сдвинулся с места. Будь эта тварь настоящей, все почувствовали бы ее приближение задолго до того, как увидели. Покачав головой, Балфрусс собрал волю, зачерпнул энергию из Источника и направил ее в существо, а затем мысленно потянулся к нему и, пока оно ревело и каталось по земле, резко выбросил руку. Тварь издала последний крик и исчезла – только призрачный образ еще секунду-другую держался на обратной стороне век.
– Это мираж! – объявил Балфрусс магически усиленным голосом. – Таких существ не бывает на свете.
Во всяком случае, он на это надеялся. Далеко на востоке ходили слухи о гигантских червях, живущих в Пустыне, но про щупальца в тех историях речи не было.
Балфрусс ожидал, что враг попробует сбить их с толку новой, более тонкой атакой, однако с некоторым разочарованием увидел, как к ним приближаются шесть фигур, облаченных в одинаковые пурпурные мантии с капюшонами. Судя по разному росту и походке, среди шестерых были и мужчины, и женщины. Даже не видя под капюшонами лиц, Балфрусс знал: Чернокнижника среди них нет. Шли Осколки, его ученики.
Напор магической силы исходил от всех шестерых. Их единая воля представляла собой сокрушительное оружие, которое, не встретив сопротивления, могло сровнять с землей горы, уничтожить целую армию и изменить ход войны.
Балфрусс и его соратники это предвидели. Дать Осколкам отпор можно было, лишь собрав свои силы в Цепь, чтобы один боевой маг направлял мощь остальных. Хотя Балфрусс считал, что на эту роль лучше подходит Элоиза, самая опытная из них, управлять Цепью выбрали его.
– Я отдам тебе свою силу, брат, – сказал Эко. Каким бы худосочным и жилистым ни был маленький перволюд, как только он соединился с Балфруссом, тот почувствовал мощный прилив силы. Несколько секунд ушло на то, чтобы выровнять пульс и восстановить дыхание. Остальные маги один за другим начали прибавлять к его силе свою. Приноровиться к ним было все сложнее.
С каждым новым звеном Балфрусс мог внутренним зрением оценить их силу. Финн был обучен хуже других, но мощью превосходил всех. Когда он вошел в Цепь, Балфрусс упал на колени. Казалось, прошли часы, прежде чем перед глазами перестали плясать черные точки, но когда он поднял взгляд, Осколки приблизились всего на несколько шагов.
Воздух вокруг Балфрусса наполнился треском. Голубые искры мотыльками затанцевали вдоль его рук и ног, червячки голубого огня забегали по одежде. Солдаты, стоявшие ближе всех, попятились, чтобы их не задело магией.