Боевое ремесло

Кондратьев Вадим Вадимович

Нельзя недооценивать и пользу идеомоторной тренировки. Она хороша как при усвоении техники, так и для развития тактического мышления. Остановимся на простейших приемах.

1. На сон грядущий.

Ежедневно, ложась спать, спортсмен прокручивает перед мысленным взором правильное исполнение ударов. Он представляет, как наносит удары по «балде» в различном темпе и направлениях.

Это чередуется с воображаемым спаррингом, когда сознание спортсмена само моделирует атаку противника и свои возможные контрдействия.

2. На протяжении дня.

Подобное

упражнение повторяется в течение дня по 1–5 минут в любое удобное время. Польза таких тренировок уже давно известна, поэтому нет необходимости приводить результаты исследований.

Стоит лишь напомнить главное преимущество: за неимением возможности выполнения реальных упражнений в течение всею дня идеомоторикой можно заниматься везде — от салона общественного транспорта до пляжного шезлонга.

К слову

Многие адепты Востока любят цитировать различные трактаты, подобные «Бусидо сесинсю» («Кодекс самурая») Т. Сигесуке. В частности фразы типа: «Тому, кто вознамерился пройти путем воина, надлежит всегда помнить о смерти — каждый день и каждую ночь…»

Цитируя переводы подобных фраз, мы часто не догадываемся об их глубинных смыслах. В данной крылатой фразе я бы отметил идеомоторный аспект подготовки к бою — проигрывание и анализ различных ситуационных моментов и нюансов. То есть человеку, посвятившему себя боевому ремеслу, следует постоянно прокручивать в голове возможные ситуации атаки и контратаки.

Ежедневно и ежечасно препарировать различные сценарии нападения и варианты верных контрдействий.

Именно мысли о смерти, то есть моделирование возможных ситуаций боя и поиск наиболее рациональных способов решения этих ситуаций, есть естественное занятие реального мастера в любом реальном боевом ремесле.

Увы всем светлооким эльфам, куртуазным сэрам, фонам и донам, воспитанным на рыцарских романах и толкиеновских сказках! В воинском ремесле нет куртуазности и романтики. Нет загадочности и таинства блестючего лезвия. Оставим лихость боя пустопорожним писателям приключенческих романов. Оставим легкость достижения мастерства наивным читателям и зрителям фэнтези.

Любая кажущаяся легкость — плод кропотливой, вдумчивой и скучной работы, монотонной мужицкой пахоты, пахнущей пылью, потом и кислым железом.

Воинское ремесло — нелегкий труд, требующий жесткости, самодисциплины и максимальной собранности, когда даже самый высокий результат уже не приносит ожидаемой эйфории, потому что овладение клинком в достаточной мере меняет восприятие и многие оценки. Ощущая реальные возможности приобретенных навыков, воин утрачивает желание праздно демонстрировать свои достижения. Перестает ощущать восторг умейки-знайки.

Теряет необходимость доказывать и подтверждать на каждом углу свой титул мастера.

Ярчайший пример — зрелые бойцы частей спецназа, которым и в голову не придет лишний раз демонстрировать свои способности в будничной жизни. Любые чудеса воинского ремесла — нормальная,

хорошо выполненная работа, как рисование для художника или музицирование для музыканта.

В финале учебного периода наступает момент, когда само фехтование кажется абсурдом. Оружие превращается в опостылевшую шнягу, прикасаться к которой — тоска, а расстаться — предательство.

Вот здесь-то и заканчивается стадия начинающего бойца и, как сказали бы восточные гуру, наступает пора постижения тропы воина.

Коль уж зашла речь о тезисах, вспомним и еще одну фразу из Бусидо:

«Воин никогда не забывает о смерти, он знает цену словам и поступкам Воину не пристало ввязываться в напрасные и тщетные споры, потому что он знает цену времени и собственной жизни. Воин не бывает в местах, пользующихся дурной славой, даже если его приглашают… и не станет испытывать судьбу, ибо всегда помнит о смерти…»

Обратите внимание на концептуальное сходство с уже упомянутой простой истиной в отечественном исполнении: «Если вы не хотите стать жертвой случайной пьяной драки — просто не ходите по кабакам..»

Таким образом, нет причин идеализировать все импортное, наплевав на наши собственные традиции. Стоит помнить, что, не будь у нас своих воинских традиций и мудрости, мы бы не смогли создать наше государство и отстоять его во множестве войн.

Состязательные аспекты

Кто сильней — дельфин или тигр?

Риторик

Убивать или калечить кого-либо с примитивной целью доказать свое превосходство — это в корне глупо и нецелесообразно (в конце концов, юридически преступно).

Чтобы пояснить свою точку зрения, напомню основную языческую заповедь, которую поздние религии раздробили и трактовали с надлежащей для себя выгодой и вытекающими последствиями.

Итак, не порушь без крайней на то необходимости! ибо убийство (разрушение) без крайней необходимости есть грех.

Замечу, что предки мыслили более композиционно и шире, чем основная часть наших современников. Их понятие «убий» включало в себя любой факт разрушения: воровство — разрушение чьего-то благосостояния, предательство — разрушение чьего-то доверия и т. д.

Нет нужды продолжать перечень, ибо это будут разные грани одного камня. Важней четко определить, какой смысл вкладывали предки в понятие «крайняя необходимость». А все предельно просто: «крайняя необходимость» — это угроза роду, т. е. самому человеку, его семье или соратникам.

Вывод прост: есть угроза — должно быть действие.

Максимально быстрое, четкое и беспощадное — без раздумий «убий-не-убий»!

Ибо сказано дедами: зло, оставаясь безнаказанным, плодит новое зло! Вполне доходчиво и подробно об этом пишет Ярослав Волохов в книгах «Исповедь ортодоксального язычника» и «Слово смерти».