Блуждающие волны
Шрифт:
Несмотря на ужасающую до кончиков пальцев, рассеянность и нервозность молодого человека, Энди ещё при знакомстве разгадал его мягкий характер и доброжелательность.
– Ну, ну, всё ещё наладится, - пытался он утешить Питера.
Энди не знал, как помочь "несчастному". И, видя, что все его усилия напрасны, сам чуть не заревел, овеянный жалостью по отношению к плачущему.
Но Питер остановил его. И более того, даже оценил такое сочувствие со стороны Энди, и одухотворённый этим быстро перестал плакать и даже сострил, впрочем,
– Ну что ж, нам пора в путь. Нужно успеть до заката.
– Сказал Питер, просияв улыбкой.
И они тронулись в путь.
Под этими жалящими безжалостными лучами солнца.
Энди смотрел в окно. И что же он видел? Оно, оно раскрытое, как некая загадка в бутоне цветка, которая долгое время была заперта внутри. Оно.
Я ИМЕЮ ВВИДУ ЛЕТО. ЭТО ХОРОШЕЕ ВРЕМЯ ГОДА. ПРАВДА.
ХОТЯ МЕНЯ УЖЕ ДАВНО НИЧЕГО НЕ ГРЕЕТ. ХОЧЕТСЯ НАЙТИ ХОТЬ ЧТО-ТО, НА ЧЁМ Я МОГ БЫ УДЕРЖАТЬСЯ. МНЕ НЕ ГРУСТНО. ПРОСТО ДНИ ПРОНОСЯТСЯ СКВОЗЬ МЕНЯ, КАК ХЛОПЬЯ СНЕГА СКОЛЬЗЯТ ПО ВОЗДУХУ. И Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ, ДЛЯ ЧЕГО МНЕ ЖИТЬ.
И ВСЁ ЖЕ ЛЕТО ТАК ПРЕКРАСНО.
– Ты в порядке?
– спрашивал Питер, проявляя заботу.
– "Я никогда не был настолько в порядке".
– Думал Энди.
– И между тем, никогда не чувствовал себя настолько неопределённо, как сейчас".
– Так вот, к чему я говорю - продолжал водитель, Пит, Питер Уоткинс.
– Что можно подарить сестре на день рождения?
"День рождения". "День рождения".
Энди едва ли смог уловить эти слова. И теперь они медленно тонули внутри его разума, погружая самого Энди вместе с ними в те далёкие воспоминания.
– Пап, ну, что? Уже можно?
– Нет, нет, ни в коем случае.
Отец и сын медленно заходили в комнату.
Отец следил за тем, чтобы сын не открывал глаза раньше времени. И поэтому, чтобы он не подсмотрел, плавно закрывал своими руками его небольшие ручки, которые, между тем, закрывали глаза.
– Пап, ну а сейчас уже можно открыть?
– М-м, нет. Потерпи ещё немного. Встань сюда. Сейчас я подойду. И не вздумай открывать глаза.
– Даже немного подсмотреть нельзя?
– Подсматривать особенно нельзя.
– Ну, ладно.
– Вздохнул Энди, которому сегодня исполнилось одиннадцать.
И вот он стоял в темноте, предвкушая радостный момент. Сейчас он был совсем один. Вокруг - глухая ночь. И все детские страхи повылезали из своих убежищ. Они становились всё ближе и ближе. Они были такими, какими он представлял их.
Но Энди не боялся.
Ведь стоит ему открыть глаза, и счастье и радость, и свет озарят его взор.
– Вот и всё. Можешь открыть глаза.
Едва уловимое движение ресниц. И вот он на свободе.
Сначала всё казалось покрытым отуманенной плёнкой.
Первое, что он увидел, это был календарь.*102 год.
Затем лицо отца, ублажённое сиянием его улыбки.
– С Днём Рождения, Энди.
Энди увидел стоящий на столе торт с зажжёнными свечами.
– А, ну-ка, задуй.
– Сейчас, сейчас. Пап, а что в той коробке?
– Сейчас узнаешь. Только не торопись.
Но Энди натерпелось узнать что там, в красиво упакованной подарочной коробке.
– Можно посмотреть сейчас?
– Сначала свечи.
– Ну, пожалуйста. Ну, можно, можно, можно?
– Ладно. Так и быть. Только осторожней с этим. Смотри, не урони.
Энди, радостный, неуклюже (на что отец искренне улыбнулся) подбежал к подарку.
– Тя-жё-лый.
– Ты справишься. Я знаю.
Энди принялся распечатывать яркий бантик розы, что украшает подарки, затем бумагу, и вот она, перед ним. Чистая, идеальная печатная машинка.
– Энди, помнишь, ты говорил о том, что ты тоже хотел бы писать романы, совсем как твои любимые писатели. Так вот. Теперь ты сможешь выражать свои чувства и мысли не хуже,
чем они.
– Но я ведь совсем не умею придумывать такие интересные истории. Что если у меня не получится?
– Получится.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что это не простая машинка. Её обладатель получит столько волшебства, сколько ему и не снилось.
– Волшебство...
– загорелись глаза Энди.
– Да.
– И что мне нужно делать, чтобы получить это волшебство?
– Печатать.
– Но я даже не знаю что.
– Печатай всё, о чём думаешь, все свои мысли и переживания. Моргнуть не успеешь, как они наполнятся волшебством.
– А когда мне начать печатать?
– Сегодня и начни. Только сначала задуй свечи.
Затем отец и сын провели время, попивая чай с тортом, который оказался необычайно вкусным. Он легко и нежно таял во рту, да к тому же, настолько медленно, что можно было долго наслаждаться этим вкусом, до тех пор, пока он совсем не растворится у тебя во рту, оставив сладкий привкус.
– Пап, а где ты взял этот торт?
– Тебе понравилось?
– Очень. Так откуда?
– Откуда взял, там уже нет. Так, ладно, ты сиди пока здесь, а я сейчас вернусь.
– Ты куда?
– Мне нужно забрать кой-какие инструменты. Не скучай.
– Хорошо.
И отец покинул праздничную комнату.
Энди долго смотрел ему вслед, на закрывшуюся дверь. Затем перевёл взгляд на машинку.
А в голове кружилось слово - "волшебство".
– Что же мне такое написать?