Блуждающие волны
Шрифт:
Затем новый знакомый открыл окно, и на них повеяло прохладным встречным ветерком.
– Ох, и жаркое выдалось воскресенье.
– Продолжал Пит, немного потеребив рубашку на теле.
– Ну, ничего, к вечеру сделается холоднее. Лето, как-никак. А лето у нас всегда жаркое. Ха-ха-ха.
– Воскресенье?
– переспросил Энди, а затем про себя добавил - А по нашему, сегодня среда.
Питер продолжал смеяться.
Энди, недоумевая, посмотрел на человека, который так внезапно захохотал.
– А,
И они продолжали путь под апельсиновым солнцепёком, лучи которого метались по земле.
Они продолжали разговаривать. А дорога, тем временем, шла дальше и дальше.
– Я вот к чему говорил это всё.
– Продолжал Пит.
– А к чему, собственно, я говорил всё это?
Энди пытался слушать нового знакомого, но шум ветра завораживал его помимо его воли, и своими воздушными волнами окутывал его тело, покрывая последнее - мурашками.
– Неплохая история, не правда ли?
– говорил Питер.
– Вы правы.
– Обращайтесь ко мне без "вы".
– Тогда и вы тоже обращайтесь ко мне без "вы".
– Хорошо.
– Пит снова засмеялся.
– Кстати, у меня тут припасено пару сэндвичей. Вы... Ты, Энди, не голоден?
Энди совсем забыл про голод. Он был слишком поглощён, окружающими его, красками жизни. Он забыл про все земные потребности, кроме потребности в красоте, которую он жадно питал глазами из этого безупречного неба. И небо наполняло его глаза до дна, блуждая облаками по его восхищающимся зрачкам.
– Энди? Энди? Ты меня слышишь?
– отзывалось где-то вдалеке эхо Питера.
– Нет, спасибо, я не голоден.
– Ответил Энди, несмотря на то, что он с утра ничего не ел. Сейчас ему не хотелось спускаться с небес.
– Небо так прекрасно...
– грезил наяву Энди.
– Да. Да.
– Отвечал собеседник.
– Вы ещё ночное небо не видели. Ох, что же это я. Конечно видели. Эти бесконечные точки звёзд. Иногда засмотришься и не заметишь, как час миновал.
– Точки звёзд? Ночное небо? Расскажи мне поподробнее.
– Это невозможно описать. Звёзды, они такие яркие и восхитительные. Вот, право, говорю, восхитительные. Другого слова и не сыщешь.
– Восхитительные...
– прошептал Энди.
– Правда, сестра моя говорит, что ничего в них такого нету. Что всё я преувеличиваю. Может, оно и так. Да и не больно часто я смотрю на звёзды. Зато, когда смотрю - душа радуется.
Питер почесал свой нос. Поелозил в кресле. Облизнулся. Вздохнул. С каким-то глупым вниманием посмотрел на Энди, зачарованного миром.
– Моя сестра вообще не любит природу. Она говорит, что только дураки устраивают пикники в лесу. А дождь она считает чуть ли не самым ужасным проклятьем. Особенно, когда он рушит все её планы на день.
– Дождь...
– беззвучно произнесли губы Энди.
–
Питер был целиком поглощён идеей обсуждения своей сестры, что напрочь забыл про дорогу. Он не отрывал глаз от Энди и живо размахивал перед ним руками, не забыл при этом задеть и уронить некий предмет, лежащий на приборной панели.
– Дорога - Сказал Энди.
– Но это ещё ничего, по сравнению с... Что, простите?
– переспросил Питер.
– Вы не смотрите на дорогу.
– Ах, черти небесные...
– Уоткинс подпрыгнул на месте, затрясся, как при лихорадке, вцепившись руками в руль автомобиля.
– Да, как же я забыл. Ответственность. Нужно быть ответственней. Главное, не забыть это слово. Главное, не забыть. Приеду домой, обязательно запишу, а то снова невесть что случится. Такое вот волшебное слово. Обычное слово. А может спасти жизнь. Да-да. Такое волшебное слово под названием...
– Дорога - Испуганно произнёс Энди, с ужасом глядя вперёд.
– Дорога? Нет, нет. Я имел ввиду совсем другое слово. Кстати, а какое слово я имел в виду?..
– Д-о-р-о-г-а!..
– Энди с ужасом показывал пальцем в лобовое стекло.
Пит повернул голову в сторону пальца.
– Если тебе не нравится слушать меня, так и сказал бы, а не делал бы такое выражение...
– Но тут он заметил, что они едут по встречной полосе, а на встречу к ним, с рёвом, летит грузовик - Выражение. Лица. Черти небесные. О, горе нам. Горе!.. Влево. Нет, нет, вправо. Нет. Я запутался, куда нам нужно поворачивать. Ответственность. Я вспомнил.
То ли волшебное слово Пита, действительно, подействовало, то ли благодаря чуду, к счастью, всё обошлось. Они во время успели свернуть. А дальнобойщик, проезжая мимо, с такой злобой пригрозил Питеру своим огромным кулаком, что тот как черепаха, спрятал свою голову.
– Ох, прости меня. Прости. Ох, и до чего же я невезучий. Невезучий до жути.
– Оправдывался и извинялся Пит, от едва ли не случившегося столкновения. Они остановились на обочине, преисполненные паники от случившегося.
Энди заметил, как новый, не совсем знакомый человек, залился слезами. И он обременил своё сердце таким сочувствием по отношению к Питу. Его взволновало не то, что он плакал, а то, как он плакал. Это был поистине плачь маленько ребёнка, невинного, случайно споткнувшегося и ударившегося.
– "Нет, в нашем обществе его бы явно презирали. У нас ценят только сильных, решимых и... жестоких".
– Подумал он.
Но то был Энди. Находясь в окружении самовлюблённых людей, движимых жаждой власти, хорошенько изучая их, изучая подобных себе, он легко находил в людях доброту и искренность, если она имелась.