Блудный брат
Шрифт:
Похоже, я окончательно сбил его с толку лавиной слов и сведений, ему требовалось время, чтобы проанализировать мою болтовню или поделиться услышанным с кем-то поважнее. Я надеялся, что он запутается, пытаясь воспроизвести мою тираду, что затрет возможные нестыковки и вызовет у шефа желание встретиться со мной. Если он окажется достаточно разговорчивым, одни лишь вопросы могут помочь дать ответ. Самый худший вариант допроса — вынудить кого-то рассказывать и вмешиваться в поток слов, он сам наделает глупостей. Но мало кто в состоянии выдержать подобного рода поединок. Ковбой, по крайней мере пока,
— Мы пойдем пить пиво. — Я показал в сторону пивной. — Постарайся подумать.
Он молча повернулся и ушел. Я кивнул Будде и пошел впереди. Заказав четыре кружки, я оперся локтями о столик.
— Ты слышал, Бобби, что я ему сказал. — Я надеялся, что у Будды не возникнет желания именно сейчас, когда за нами могут наблюдать и подслушивать, рассуждать по поводу наших активов и пассивов. Он кивнул. Я тоже. — Будем пить пиво. И посмотрим.
Мы молча опорожнили по кружке. Я смотрел на других игроков — все играли на несколько порядков лучше меня. Венере Милосской, может быть, и недоставало красоты, но руки у нее имелись, и она катала шары по дорожке с достойной зависти ловкостью. Раз или два она бросила взгляд на меня, я почувствовал, что нам пора сматываться, но я надеялся на ответ Ковбоя. Он появился, когда четыре кружки уже опустели. На этот раз он не стал подходить ко мне со спины, видимо, проконсультировавшись насчет того, как себя вести, с кем-то извне, или просто хотел, чтобы это выглядело именно так; так или иначе, он громко хлопнул входной дверью и подошел к нам.
— Я ничего не понял из твоей болтовни, приятель, но играть здесь может кто угодно. Только лучше запишитесь, дорожек все еще не хватает. На завтра, например, уже почти все занято. — Он пожал плечами и, не прощаясь, вышел.
Делать здесь больше было нечего, разве что посетить туалет. Уходя, в автомате у дверей я набрал обе наших фамилии. Я вовсе не удивился, увидев, что А. 3. Стейтс и Р. Друдман — чуть ли не единственные, кто записался на завтра. От каких-либо многозначительных жестов я воздержался, зато Будда, правда, уже в машине схватил меня за плечо и несколько раз потряс. Он пребывал почти в экстазе, и мне пришлось долго его убеждать, чтобы не устраивать празднование уже сегодня. Но от двух «манхэттенов» я отказываться не стал. У меня слабая воля. Когда мне этого хочется.
14
Было начало четвертого, если точно — семь минут четвертого. Я уже сто с лишним раз успел посмотреть на часы, когда позвонил Ник-Пол-Робин. Камень с сердца! Я почувствовал себя на несколько кило легче и на несколько сот гига-чего-то-там счастливее. Мне не удалось скрыть своей радости.
— Неужели ты рад? — спросил Робин.
— Ты даже сам не знаешь как. Без тебя я обречен на безработицу. Скажи — у тебя получилось?
— Естественно, у меня всегда все получается, — непринужденно рассмеялся он.
— Понятно. Потому я тебе и позвонил, твое участие в любом деле гарантирует положительный результат.
— Это что, намек на новые предложения? — настороженно спросил он.
— Не-ет… Но ты поднимешься наверх, или мне тебя где-то искать? — Я увидел, как Будда, с самого начала заинтересовавшийся разговором,
— Да. Ты один?
— С коллегой. — Я посмотрел на Будду. — Ведь я бы тебя не приглашал, если бы у меня не было гарантий!
— Хорошо. Со льдом, пожалуйста.
Я положил трубку и, радостно подпрыгивая, направился к бару.
— У тебя никак не получается выговорить «с братом»?
Вопрос Будды не слишком меня удивил. Я ожидал, что рано или поздно он заметит, что я избегаю упоминания о наших родственных отношениях, а когда заметит — рано или поздно поднимет этот вопрос. Впрочем, я никогда особо об этом не задумывался. К счастью, у меня имелась лишь одна или две минуты на ответ, и. я не слишком с ним спешил.
— Ну так что? — поторопил он меня.
— Что ж… — Я налил в стакан виски, тщательно выбрал три наиболее правильной формы кубика льда и бросил их туда. — Раз уж ты спрашиваешь — действительно, мне трудно выговорить подобное. Я еще не привык. Тебя это удивляет?
— Да, — неприятным тоном произнес он.
— Ну, значит, у тебя больший запас поводов для удивления. — Я пожал плечами. Налив вторую порцию, я протянул стакан Будде, но он лишь раздраженно покачал головой. — Ты ожидал, что через неделю после знакомства я буду сидеть у тебя на коленях и рассказывать о своих проблемах? Чтобы старший братишка утешил, обещал всыпать как следует обидчикам и на прощание дал на пиво?
— Черт! — Он взмахнул кулаком в воздухе. — Чтоб тебя…
Посетитель спас нас от пустопорожней дискуссии насчет кровных уз и их роли в повседневной жизни. Я крикнул: «Войдите!», дверь открылась и вошел Н-П-Р. Он радостно пожал мне руку и, не скрывая любопытства, подошел с протянутой рукой к Будде.
— Будда Гамильтон, — сказал Будда и застыл с раскрытым ртом.
— Не страшно, — успокоил я его и пояснил заинтригованному Н-П-Р: — Мы работаем под чужими именами, а он как раз сейчас себя выдал.
— А! — Робин крепко пожал руку Будде, словно хотел таким образом вознаградить его за провал. — Будда… Неплохое имя. — Он повернулся ко мне. — Может, и мне взять такое? Оно мне чертовски нравится.
Он провел в нашем номере всего две минуты, а я уже почувствовал себя полностью расслабленным. Будда тоже перестал злиться и с интересом смотрел на Н-П-Р. Я подал ему стакан.
— Поскольку Будду в данный момент зовут Роберт, то можешь взять себе его Будду.
— Ладно, но это как-нибудь потом. — Он сделал глоток, Будда потянулся к бутылке и тоже налил себе. — О, как раз на мой вкус, — похвалил Робин. — А где Ник, то есть Дуглас и Дуглас?
— Черт их знает. Куда-то свалили, мы одни. Пользуемся помощью полиции и кого только можно. — Я поднял свой стакан, готовясь произнести тост в честь гостя. — К счастью, у нас есть знакомства в кругах самых выдающихся специалистов нашего времени и пространства.
Мы выпили. Робин слегка наклонился к нам с Буддой, вынул что-то из кармана и бросил, вернее, он лишь замахнулся, а когда я машинально вытянул руки, он отказался от своей идеи, шагнул к нам и подал мне часы.
— Извини, это вовсе не была шутка, я просто сообразил, что это довольно дорогая игрушка.