Блудница
Шрифт:
Его находка все это время слабо постанывала. Ганнибал видел, как метались глазные яблоки под тонкими веками, и как нервно дергался кадык при очередном судорожном вздохе. Надо было отдать найденышу должное – держался он хорошо.
Ганнибал быстро зашил рану, сделал несколько уколов и вновь проверил пульс. Сильные удары, четкие.
Ганнибал подхватил свою находку на руки и отнес в постель. Там заклеил свежие швы пластырем, а потом, обтерев влажной губкой, тепло укутал.
Одеяла тихо поднимались и опускались, из их белоснежного
Ганнибал ещё немного посмотрел на свою находку, проверил у него температуру, но та пока что была в норме. Скорее всего, гореть в лихорадке он начнет через пару часов.
В ворохе мокрой одежды нашлись документы. Ганнибал отыскал значок агента ФБР, ухмыльнулся, рассматривая фотографию. Наверное, кудри были отчаянно непослушными, и как бы хозяин не пытался их причесать, все равно рвались на свободу. Но взгляд был куда более серьезней легкомысленных кудрей: усталый, умный, но чуть-чуть растерянный.
Уилл Грэм.
Ганнибал перевел взгляд на столик, где лежали те самые очки, которые он аккуратно снял и положил перед тем, как начать раздевать раненного агента. Рядом с очками покоился пистолет. Оружие пришлось забирать с боем, буквально отдирать от него скрюченные пальцы.
Ганнибал вновь посмотрел на одежду найденыша, брезгливо скривился и с чистой совестью выбросил её, а потом нашел телефон и набрал знакомый номер.
Ответили после второго гудка.
– Ты поздно звонишь.
– Ничего не потерял? – вместо приветствия отозвался Ганнибал, коснулся очков на столике.
– Что ты имеешь в виду? – насторожились на том конце трубки.
– У меня есть то, что принадлежит тебе. А, точнее, подведомственно тебе.
– Грэм.
– Я удивлен, что ты его до сих пор не хватился, Джек. Может, расскажешь, почему один из твоих агентов, истекая кровью, умирал на дороге?
Ответом ему был протяжный вздох:
– У нас была операция. Уилл вывел нас на серийного убийцу, и пока мы брали его укрытие штурмом, он сбежал. Когда я вышел из здания, Уилла в машине уже не было, - Джек помолчал немного. – Он жив?
– Да. Я его подобрал, как собачонку, вытащил пулю и зашил. Сейчас он спит в моей постели.
– Я благодарен тебе, - пробурчал Джек. – У меня к тебе просьба.
– Какого рода? – Ганнибал покрутил в руке очки. Отвратительные и дешевые, но агенту они невероятно шли.
– Не убивай его.
– Джек, - хмыкнул он. – У меня с Бюро соглашение. Вот только я не могу нести ответственность за то, что творится на территории моих угодий.
– Ганнибал, он хороший агент. Мы позволяем тебе охотиться….
– На ту дичь, что вы мне сами выбираете, - поддел он Джека. – Я в курсе. Знаешь, с одной стороны мне импонирует быть санитаром леса, который вы никак не можете расчистить,
– Мы так и не смогли найти убийцу, - оборвал его Джек. – Уилл подстрелил его – мы нашли в лесу гильзу. И он ранен, серьёзно ранен, есть пара свидетелей, они видели его в городе, окровавленного и едва живого. – Джек устало вздохнул.
– Он может начать охоту за Грэмом, едва оправится.
Ганнибал оставил в покое очки агента-найденыша:
– Я позабочусь о нем.
– Что? – растерялся Джек.
– Я сказал, что укрою вашего лучшего агента, Джек. Но вы мне будете должны.
– Я понял. Спасибо, - процедил тот и бросил трубку до того, как Ганнибал с ним попрощался.
Температура у Уилла поднялась ближе к утру. Борьба с лихорадкой продолжалась несколько дней, Уилл упорно сбрасывал одеяла, а Ганнибал не менее упрямо укутывал его в них обратно.
Процесс лечения найденыша оказался на удивление трудоемким. Капельницы сменяли друг друга с поражающей скоростью; бинты, полотенца, шприцы, заполненные бесцветным разнообразием лекарств – все шло в дело.
Вскоре Уилл прекратил метаться, тело расслабилось, из мышц пропало напряжение, и Ганнибал, вздохнув с облегчением, вновь вытер его с головы до ног, мазнул подмышками и в паху, а потом накрыл одеялом до самого подбородка.
Уилл благодарно вздохнул.
Ганнибал, вытирая руки влажным горячим полотенцем, все же не смог противиться искушению, и задрал на агенте одеяло.
Уилл лежал прямо, с вытянутыми вдоль тела руками. Дышал спокойно и умиротворенно. Фигура у него оказалась самой обычной: не накаченный, как многие из Бюро, и без сытого брюха, в отличие от большинства полицейских. Поджарый и жилистый, с длинными ногами и круглыми коленками.
Ганнибал скользнул взглядом к промежности Уилла и хмыкнул. Член крупный, аккуратный и не обрезанный, лежал на тяжелой мошонке, в завитках темных паховых волосков.
Уилл задрожал, и Ганнибал тут же накрыл его одеялом, но перед этим успел заметить, как встали дыбом волоски на его руках и ногах, а кожа покрылась мурашками.
В его размеренной жизни появилась сложность, за которую необходимо было нести ответственность. Но осознание того, что за жизнь найденыша Бюро, а в частности, Джек, будут у него в долгу, не могло не радовать.
Ганнибал быстро принял душ, побрился и, обмотав полотенцем бедра, вышел из ванной комнаты.
Уилл дышал ровно, без хрипов.
Ганнибал еще немного понаблюдал за спокойным сном своего пациента, а потом, стянув полотенце, перекинул его через плечо и подошел к гардеробной.
Быстро нашлись домашние брюки и тонкий свитер, свежие боксеры и носки.
Переодевшись, он ещё раз проверил состояние агента, убрал с его лба особо пружинистый, раздражающий его локон, и спустился на кухню.