Блудница

Уокер Саския

Подняв голову, он спросил Маргарет:

— А сам он знает, что я мог бы быть его сыном?

— Никто не говорил ему. — Она осторожно взглянула на него. — Впрочем, он мог догадаться о вероятности того, что ты его сын. Ты родился очень скоро после того, как твоя мать вышла замуж.

Это отнюдь не добавило Грегору оптимизма. Он поднялся.

— Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Меня это совсем не удивляет. У меня было много лет на то, чтобы обдумать все это. Я никогда не испытывала к Айвору Уоллесу большого уважения, но с каждым годом его становилось все меньше, пока я наблюдала за тем, как алчность

и жестокость все больше обуревали его. Однако надо признать… порой, когда мужчина теряет женщину, которую любит, он теряет и смысл жизни.

«Когда мужчина теряет женщину, которую любит», — как будто эхом прозвучало в его голове.

Грегор провел рукой по ее плечу и про себя поклялся, что будет следить за ее благополучием, за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась, и затем отправился в путь.

Выйдя из дома, он выругался, увидев, как высоко поднялась луна. Он опоздал. Вечер пролетел незаметно, пока он сидел и слушал рассказа о своем происхождении.

Джесси может подумать, что он и вовсе не придет. Тогда она снова вернется в дом.

Грегор побежал со всех ног. Он мчался так быстро, как только мог, снова пересекая кладбище и поля. Наконец на горизонте показался Белфур-Холл.

Меньше всего на свете ему хотелось ступать на порог этого дома, особенно теперь, когда он знал, что сам является кровным родственником своего злейшего врага. Однако он был вынужден войти туда, ведь там была Джесси.

Глава 23

Джесси прижалась спиной к стене и смотрела на конюшни. Слева от нее и сады, и холм, простиравшиеся до тенистого леса, оказались в поле ее зрения. Сначала все было спокойно, к тому же и ночь не была слишком холодной. Но чуть позже поднялся ветер, и она укуталась в шаль и прижалась к стене здания.

Время шло. Луна скрылась за облаками, и стало труднее определить время. Ее глазам делалось больно, оттого что она долго и напряженно вглядывалась в темноту, ожидая его. «Где же ты, Грегор?» Прошло много времени, прежде чем она призналась себе в том, что он не пришел в назначенное время. А потом пришлось смириться и с мыслью о том, что он может не прийти уже никогда.

Тревога тугим узлом сдавила грудь Джесси. Она еще раз оглядела сады и лес, стараясь увидеть хоть какое-то движение. Но тщетно. Она ринулась к дворовым постройкам, к самим конюшням, проверила все внутри. Его нигде не было.

Первой реакцией был страх за его безопасность. Быть может, разбойники встретились на его пути, или он неудачно упал с лошади где-нибудь в лесу. Или, возможно, у него появились дурные мысли, предчувствия по поводу ее дара. Две последние ночи ей не хватало сил, чтобы сдерживать магическое свечение, которое возникало, когда они были близки и наслаждались друг другом. Для него это было открытием, и она боялась, что после такого он отвернется от нее.

Застыв в ожидании у конюшен, Джесси заметила, как мелькнула свеча в одном из окон главного здания. Затем в следующем и следующем. Огонек вспыхивал все дальше и дальше, словно кто-то шел со свечой в руках. Когда она выходила, все было тихо и спокойно. Теперь в доме наблюдалось какое-то движение, и это были как минимум двое людей. Она не могла рисковать, оставаясь здесь, пока кто-нибудь не увидит ее из окна и не устроит впоследствии допроса. Если Грегор

все-таки спустился из леса, то она надеялась, он увидит свет в окнах и не станет подходить ближе.

Джесси бросилась назад, к входу для прислуги, и поспешно пробралась внутрь. Ее обеспокоило то, что дверь кухни была открыта, а в коридоре, чуть дальше, зажжены несколько свечей. Как только она оказалась внутри, ее схватили и вытолкали в проход.

Джесси знала, что за ее спиной был Кормак, но почему он стремился вывести ее к свету? В их последнюю встречу ему, напротив, хотелось оказаться с ней в темноте.

Едва оказавшись в коридоре, она поняла причину. Там ее ждал еще один человек. Он стоял к ним спиной, лицом к буфету, и наполнял вином бокал.

— Вот она, — начал Кормак, — эта новая служанка. Бродит здесь тайком, и, судя по ее подозрительному виду, все это не к добру.

Джесси попыталась вырваться, и любимая голубая шаль соскользнула на пол с ее плеч, но Кормак крепко держал ее сзади за платье. Она извивалась, но, несмотря ни на что, освободиться не получалось. Он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки от себя, как будто демонстрируя ее второму мужчине. Кто это мог быть, если не хозяин дома?

— Так, так, это ли не знаменитая блудница из Данди?

Джесси резко повернулась и, не веря самой себе, смотрела на сказавшего это мужчину. Это был не господин Уоллес. Этот человек был гораздо моложе.

Его ледяные глаза скользили по ней с головы до ног, его пухлые губы расплылись в улыбке, а сам он сиял от удовольствия, разглядывая женщину, которую ему привели. Лицо его было знакомым, но сначала она не могла узнать его. Впрочем, уже через мгновение Джесси поняла, кто это. В последний раз, когда она видела этого человека, на нем был парик и сюртук, украшенный чрезмерным количеством вышивки. Сегодня на нем не было головного убора, а волосы были затянуты лентой. Его свободная рубашка была выпущена поверх брюк. Сапоги его, как и в тот раз, выглядели нарочито дорогими. Этот мужчина был тем самым клиентом, за которого Джесси и Элиза дрались в ту последнюю, роковую ночь. Он сам провоцировал их, сам поддерживал пыл этой схватки за него, а Рональд Суини был готов согласиться с любой его прихотью, так как знал, что заработает на пари.

Все это было просто ужасно, гораздо хуже, чем если бы за ней пришел Кормак или даже хозяин дома, потому что этот человек знал, кем она была на самом деле. Осознавая опасность ситуации, Джесси чувствовала, как ее бросает то в жар, то в холод.

— Вы знаете эту девицу, господин Форбс? — подал голос Кормак.

Форбс! Это был сын Айвора Уоллеса, о котором ходило так много слухов среди прислуги. Да, он должен был вернуться, но она не обратила внимания на этот факт, так как все ее мысли были заняты совсем другим.

Кормак схватил ее за волосы и, с силой дернув, заставил посмотреть вверх. Боль пронзила ее шею. Он буквально вывернул ее, так что Джесси вскрикнула. Взгляд ее метался из стороны в сторону в поисках наилучшего варианта побега. Ей и раньше приходилось убегать совершенно без ничего, унося с собой лишь одежду, в которой была, когда попадались мужчины, готовые наброситься и ударить ее, только бы не платить за ее услуги.

Кормак смотрел на нее так, словно и он должен был знать ее, лишь потому, что с ней был знаком его хозяин.