Блудница

Уокер Саския

— Она не из деревни.

— Нет, она не здешняя. — Форбс подошел ближе и снова изучающе осмотрел ее. Когда взгляд коснулся ее груди, он облизнул губы. — По всей видимости, я не смогу уехать отсюда прямо сейчас, — говорил он Кормаку, — старик распродает земли у меня за спиной. И мало было этой проблемы, так теперь он еще притащил в наш дом бездомную потаскуху.

В голосе его было негодование, но Джесси видела, что на самом деле он доволен. Если слухи, что ходили о нем, были правдой и он действительно стремился занять место своего отца,

то он мог бы использовать этот аргумент против хозяина дома.

Одним большим глотком он осушил стакан, что держал в руке. Судя по виду Форбса и Кормака, они уже успели изрядно выпить. Теперь рот Форбса блестел от влаги и был испачкан вином, а оттого казался еще отвратительнее.

— Это прославленная блудница из Данди. Ее зовут Джесси Таскилл. — Он указал на нее стаканом, прежде чем поставить его на стол. — Тебя разыскивают. Они уже обнаружили, что ты пересекла Тэй. Молва передается из уст в уста. Пройдет совсем немного времени, и ты почувствуешь прикосновение крепкой руки палача.

Перед глазами Джесси снова пронеслись жестокие образы из прошлого, и в висках ее застучало. Она уже была чрезвычайно взволнована, оттого что не пришел Грегор, теперь же душевных сил, кажется, не оставалось и вовсе.

Кормак не ослаблял хватки и снова оглядел ее с ног до головы.

— Кто она?

— Грязная шлюха, но и это еще не все. — Форбс презрительно усмехнулся, но Джесси чувствовала, что ему нравится эта игра, и это отнюдь не внушало ей оптимизма. — Ее обвинили в колдовстве. Она была в тюрьме и уже ожидала палача, но каким-то образом ей удалось бежать.

— Колдовство? — Кормак вдруг отпустил ее и отошел к своему хозяину, с которым, по-видимому, был в неплохих отношениях.

Джесси пыталась ускользнуть и уже нащупывала стену у себя за спиной. Она снова бросила взгляд на дверь в кухню, но Кормак преградил ей путь. То, что мужчин было двое, значительно усложняло дело. Она могла воспользоваться заклинанием, но что, если они узнают, что она работает на Грегора? Она не хотела, чтобы ее магия и на него отбросила свою губительную тень.

— Я познакомился с нашей новой служанкой еще в Данди. — Продолжая свой рассказ, господин Форбс ухмыльнулся, бросив взгляд в сторону Джесси. — И думаю, нам нужно вернуться к нашей последней встрече и довести ее до логического завершения.

У Джесси перехватило дыхание, и она отчаянно замотала головой, глядя на него.

— Я оплатил твои услуги той ночью и собирался переспать с тобой, моя дорогая. Так что ты должна мне. — Он в предвкушении потер ладонью внушительный выступ на брюках. — Отведи ее в столовую и раздень.

«Нет. Я не хочу этого», — стучалось в ее голове. В прежние времена Джесси ответила бы кокетством и сделала бы все, чтобы удержать такого клиента и чтобы он остался доволен. Но не теперь. Это осталось в прошлом.

Форбс вызывал у нее все большее отвращение, так же как еще совсем недавно его отец. «Это все потому, что я привязалась к одному-единственному мужчине. Потому что влюбилась

в Грегора», — повторяла она себе. Она не хотела более чужих грязных прикосновений, так как боялась снова увидеть разочарование в глазах Грегора, как в тот вечер, когда он заметил ее за беседой с мистером Грантом.

Кормак колебался.

— Если она ведьма, значит, может вызвать злых духов или что-то в этом роде?

Джесси воспользовалась его замешательством — она резко повернулась к нему и зашипела.

Кормак отскочил от нее и стал отступать, чуть наклонившись и подняв руку, словно защищаясь. Глаза его были широко раскрыты и полны испуга.

Господин Форбс громко усмехнулся и снова указал на Джесси:

— Давай же, раздень ее.

Кормак не сдвигался с места.

— Но…

— Она лишь пытается запугать тебя, — рассерженно бросил Форбс и снова посмотрел на Джесси. — Элиза рассказала мне, что ты неплохо разбираешься в травах, отварах и прочих мелочах, но настоящей силой не обладаешь.

Джесси подняла голову. Кажется, чаша весов стала склоняться в ее сторону. Элиза никогда не видела, на что действительно была способна Джесси, тем более теперь, когда благодаря любви, что наполнила ее тело, и мысли, и душу, волшебный дар возрос и расцвел. Эта мысль придавала ей силы.

— И вы в это верите, — парировала она, — хотя совершенно очевидно то, что я смогла сбежать от бальи той же ночью?

Мимолетное сомнение промелькнуло в его глазах, губы сжались, и он подошел к ней. Схватив за корсаж, он стал трясти Джесси из стороны в сторону, а свободной рукой наотмашь бил по щекам.

— Ах ты, наглая дрянь!

Однако эта острая боль от удара не могла сравниться с мучительным отвращением, что она испытала, когда он потащил ее по коридору. Она пыталась вырваться, но он был крупным, грузным мужчиной, полным решимости овладеть ею.

Кормак взял себя в руки и возглавил это странное шествие, освещая путь двумя свечами. Войдя в столовую, Форбс бросил Джесси на длинный полированный стол красного дерева, одной рукой удерживая ее за горло и всем своим телом прижимаясь к ее бедрам.

Она била его ногами и кулаками, но это, казалось, лишь распаляло его.

— Кормак, скорее, держи ее за руки, — приказал господин Форбс.

Единственным выходом было прибегнуть к магии. Даже если в итоге ее выгонят. Быть забитой до смерти камнями или даже повешенной ей сейчас казалось лучше, чем покориться этому животному.

Кормак поставил подсвечники на камин, и их отражение в зеркале осветило комнату еще ярче. Джесси металась и извивалась в поисках пути к отступлению и готовилась применить заклинание. В противоположном конце комнаты была открыта дверь. Она помнила, как проходила через нее, когда выполняла свои ежедневные обязанности. Эта дверь вела в библиотеку, где имелась еще одна дверь. Джесси была взволнована и напугана, и, когда стала шепотом произносить гэльское заклинание защиты, слова вдруг спутались.