Blood diamond
Шрифт:
— Нет, Джон, — Мэри как-то вяло улыбнулась.
Берни, которому теперь было все равно, пойдет с ними Мэри или нет, пропустил все эти слова мимо ушей и прошел к дверям, из-за которых уже несло дешевым алкоголем.
— Почему? — Смит подошел к девушке.
— Я не хочу… идти туда.
— Боитесь, что наш друг опять напьется и будет приставать? — усмехнулся он. Мэри отрицательно мотнула головой. — Боитесь, что я напьюсь и буду приставать к вам? Не сомневайтесь, Мэри, буду. Шучу. Пойдемте.
Джон быстро взял ее за руку и потянул было за собой, но она ловко выдернула руку и тихо произнесла:
— Нет.
— В
И, развернувшись на каблуках, Джон прошел за своим другом, скрывшись за дверями. Мэри пару секунд смотрела ему в след и, грустно вздохнув, ушла восвояси.
Но она не планировала просто блуждать по городу, скучая и сетуя на глупое пристрастие мужчин к алкоголю. Мэри четко знала, чем займется в это время.
Вчера, гуляя вдоль берега, она нашла небольшой полудикий пляж на окраине города, куда приходили купаться местные жители. Купив на свои деньги простенький, но в целом красивый купальник, Мэри в тот же день вернулась на пляж, присоединившись к отдыху местных.
И сейчас, выйдя из воды, Мэри шла к месту, где оставила свои вещи. Пляж был почти пустой. Уже почти подойдя к своему месту, она почувствовала, как кто-то играючи схватил ее за щиколотку. Испуганно подпрыгнув на месте, Мэри увидела Джона, который, растянувшись на песке, загорал и, улыбаясь, смотрел на нее. Рядом с ним аккуратной стопкой лежали его вещи.
— Ну зачем же так пугать? — спросила она, быстро накидывая полотенце на плечи. — Кстати, почему вы не с вашим другом Бернардом? Как же ваше пьянство?
— Подождет, — ответил Джон.
Усмехнувшись, Мэри пустилась на песок рядом с ним. Смит, даже не пытаясь удержаться, в открытую смотрел на ножки девушки. Какие это были ножки!.. Худые, загорелые, с красивыми икрами и щиколотками. Американец, поджав губы и глубоко вздохнув, заставил себя перестать любоваться ножками и сказать:
— Мэри, вы же совсем отощали, путешествуя с нами.
— Удивительно, что вообще не померла.
— Не волнуйтесь, умереть я вам не дам, — заверил ее Джон. — Вы мне еще живая нужна.
— Это еще зачем? — она улыбнулась. — Чтобы выдать вам секрет моего загара?
— Спасибо, что напомнили! — Смит оживился. — Все еще не хотите рассказать?
— А снова блеснуть дедукцией не хотите?
— Я в тупике. Помогите же мне!
— Скажите, Джон, как вы вообще меня здесь нашли? — спросила у него Мэри, внимательно взглянув на него.
— Я просто решил, что мой дорогой Берни нуждается в том, чтобы сегодня побыть наедине со своими мыслями, поэтому покинул его. И просто-напросто сразу же пошел за вами.
— А я думала, что история будет поинтереснее…
— Приношу свои извинения за то, что разочаровал.
— Извинения приняты, — девушка мягко улыбнулась.
— Но мне этого мало! — возразил Джон. — Расскажите же мне хоть что-нибудь о вашем прошлом.
— Опять эта песня, — Мэри закатила глаза.
— Я от вас не отстану, — улыбаясь, пригрозил ей Смит.
— Ах вот как! — Мэри театрально нахмурилась. — Тогда сегодня я вас пытать буду. Расскажите о себе, Джон Смит. Как вы вообще попали в Европу? Как познакомились с Бернардом? Расскажите.
— Я
— Который теперь охотится по всей Франции за бриллиантами российской царской семьи, — закончила за него предложение девушка. — Прям-таки самый обыкновенный американец. Расскажите о себе.
— Вы настаиваете?
— Настаиваю.
— Я родился и вырос на юге Огайо, в маленькой деревушке под названием Пайктон. Не самое лучшее место… Я вырос уже в то время, когда работа в той деревушке исчезла, а я еще никогда не работал, ничего не умел делать… Мне негде было научиться работать. Единственное, на что я был обречен — работа на ферме папиного брата, а я совершенно не хотел этим заниматься. Там мне было совершенно нечего делать, поэтому я решил начать покорение страны, уехав из деревни в свои неполные восемнадцать лет. Но большие города не приняли Джона Смита — везде ему были не рады. Везде я был никому не нужен, полный сил, способный молодой человек. Тогда я научился воровать… Меня множество раз штрафовали, на пару месяцев даже загремел в тюрьму. Кажется, это было в Пенсильвании… После этого я понял, что не нужен своей стране и выбрался в Европу, где…
— Каким же путем? — прервала его рассказ Мэри своим вопросом.
— Поддельные документы и украденный у какого-то мужчины кошелек с билетом на пароход до Англии.
— И когда же вы попали в Англию?
— В тридцать четвертом. И с тех пор объездил почти всю Великобританию. Потом ненадолго попал в Европу, но оттуда снова сбежал в Англию от преследующего меня гестапо.
— Как вас в Германию занесло? — с удивлением спросила девушка.
— Признаться честно — чистая случайность. В Германии я пробыл всего двое суток, но и этого мне хватило сполна — думал, что гестапо меня уж точно не упустит… Но мне невероятно повезло, как видите.
— Повезло настолько, что вы оказались в тюрьме с Бернардом?
— Ну, согласитесь, это лучше, чем попасться с железные лапы немецкой полиции, — Джон развел руками.
— И почему же вы оказались с ним в тюрьме? И где?
— В Англии. Глупый случай, из-за такой мелочи… Мне даже стыдно рассказывать. Думаю, может быть, расскажу вам когда-нибудь потом об этом. Но могу немного утолить ваш интерес, сказав вам, где мы познакомились с ним. Тюрьма Уандсворт. Как туда попал Берни — я не знаю. Он довольно-таки скрытен… Но вышли мы вместе. Расстались с ним на пару месяцев, а потом подвернулось это дело, в котором мне был просто необходим такой помощник, как он. А дальше — вы и сами все знаете. Как видите, Мэри, во мне нет ничего необычного.
Джон посмотрел на Мэри, ожидая хоть каких-нибудь слов с ее стороны. Впервые в жизни он рассказал столько правды о себе одному человеку, который не был следователем.
— Под впечатлением? — спросил он, наконец решив прервать молчание. — Вы, кажется, уже видели мои настоящие документы, так что знаете, что я рассказал вам правду. Так что же?
— Признаться, — она с улыбкой взглянула на него, — нет. Я ждала чего-то более удивительного и интересного в вашей истории. А вы и вправду… самый обычный американец. Правда, есть пару моментов, заинтересовавших меня, но вы их так и не рассказали.