Blood diamond

Владимирова Инна

— Да это не страшно… — пролепетала мадам.

— И все же. Я настаиваю.

Мэри, наблюдая за ними, изредка поднося платок к глазам, понимала, что этот цирк ей уже до ужаса надоел.

— У меня пропали часы, — прошептала мадам Каруа, вздохнув.

— Как?! — воскликнул Джон, театрально округлив глаза. — Неужели вы думаете, что кто-то из жильцов смог украсть их у вас?

— Нет-нет, что вы… Наверное, я их просто выронила из шкатулки…

 — Той самой?

— Да…

— Тогда давайте я помогу вам найти. Я верю, что все хорошо, и ваши часы просто выпали из шкатулки

и сейчас спокойно себе лежат где-нибудь под шкафом. Пойдемте, покажите мне, где эта ваша шкатулка…

И Смит ушел, ведя мадам под руку. Мэри, проводив их взглядом, хмыкнула, когда они скрылись за дверью и пошла наверх.

Джон вернулся лишь спустя полчаса. Он, довольный, ввалился в квартиру, ловко скинул пиджак и шляпу, сыграл на губах туш и завалился на диван. Бернард лишь на пару секунд остановил взгляд на нем, но потом снова отвернулся, продолжив изучение трещин в стене.

* * *

Утром следующего дня Джон спустился к мадам Каруа и попросил позвонить с ее телефона, чтобы якобы переговорить с кем-то из актеров. Узнав от своего начальника, что нужный им человек уже приехал в Париж и заселился в Гранд-Отеле дю-Лувр, а также ту отличительную черту — шрам на щеке, — по которой он мог заметить его среди других людей. Он выяснил также, что вечером этого же дня в холле отеля будет вечер, на котором соберутся все местные богачи. Там же будет и тот человек со шрамом — он привезет с собой ожерелье, чтобы продать этим же вечером.

Джон возвращался в квартиру на чердаке в приподнятом настроении. Уже сегодня они станут богатыми. В том, что они выкрадут ожерелье, он нисколько не сомневался.

Последним вопросом оставалась свадьба с мадам Каруа, но и это он тоже смог решить. Предложил ей перенести все на утро следующего дня — он как раз уже успеет доехать, как минимум, до Кале. А чтобы бедная вдова была не так безутешна, он решил оставить ей записку — внезапный отъезд по вызову из студии для переговоров с отказывающейся сниматься Марикой Рёкк.

Единственной проблемой, решение которой пока Смит не нашел, оставалась проблема попадания в здание отеля. Джон понимал, что вид у них не особо презентабельный, так что их просто может не пропустить охрана, которая наверняка там будет, на входе.

Зайдя в квартиру, он завалился на диван и громко произнес:

— Дом, милый дом… кажется, так? Эх, а ведь совсем скоро мы с вами, друзья мои, покинем навсегда этот чердачный Версаль.

В этот же момент Джон придумал, как им попасть в отель. Он хотел поделиться этой новостью с друзьями, но никто не прореагировал даже на его прошлые слова — Берни все еще спал, а Мэри так и сидела запершись в своей комнате. Поняв, что будить сейчас Мореля явно не лучшая идея, он хотел было постучать к Мэри, но передумал и так и остался лежать на диване.

* * *

Бернард выкурил девятую сигарету за этот вечер. Это была его последняя сигарета. Он был чертовски взволнован.

Джон ушел два часа назад, оставив двоих друзей одних в квартире на чердаке. Ушел, пообещав вернуться и прихватив вместе с собой мадам Каруа, якобы для прикрытия. Поэтому Мэри вместе с Бернардом сидели

в гостиной и смотрели на собранные в сумки и чемоданы вещи.

— Стоило пойти за ним, — произнес он, туша окурок об стену и прожигая обои в цветочек.

— Ага, и оставить меня в дураках, а точнее, в дурочках? — усмехнулась Мэрион. Она пыталась отшучиваться, хотя сама понимала, что волнуется не меньше Мореля.

— Думаешь, он вернется? — Бернард, обернувшись, посмотрел в ее сторону.

— Конечно. Его вещи здесь.

— Если он выкрадет ожерелье, то за полученные с него деньги сможет купить себе какие его душе угодно вещи.

— Справедливое замечание. Но он вернется.

— С чего бы это?

— Во-первых, он вернется за украшениями мадам Каруа, ведь он жаден. Это слишком легкая добыча для него и он точно воспользуется этим шансом. А во-вторых… я украла из пиджака его настоящий паспорт, пока он прихорашивался в ванной.

— А с поддельным он долго не протянет…

— Именно, — кивнула Мэри. — Да и к тому же он — американец и слишком уж сильно дорожит этим, поверьте мне.

Проговорив это, Мэри незаметно ухмыльнулась самой себе — она ведь сама не до конца верила в свои слова. Она все еще допускала мысль, что Смит кинет их, сбежав с ожерельем. Но все-таки надеялась, что он сдержит слово и вернется.

— Вы вещи собрали?! — внезапно прогрохотало по комнате.

Мэри одновременно с Морелем обернулись на голос. На пороге, распахнув настежь дверь, стоял запыхавшийся Смит.

— К чему такая спешка? — спросил Бернард, подхватывая свою сумку. — Неужели?..

— Я все объясню, но чуть позже, — заговорил быстро Джон, подхватывая чемодан Мэри, — сейчас нам нужно поскорее убраться отсюда. Спускайтесь вниз, а там… я вас догоню.

— Джон, это, — пробормотала девушка, — все… несколько подозрительно.

— Доверьтесь мне, — он подмигнул ей.

— Ты достал ожерелье? — спросил Берни, спускаясь вниз по лестнице на первый этаж. В его голосе слышалось предвкушение скорой роскошной жизни.

— Такси ждет на углу, — ответил Джон, вручая Мэри ее чемодан. — Идите быстрее. Я приду через минуту.

— Если хотите бросить нас здесь, — Мэри цепко схватила его за лацкан пиджака, заставляя остановиться, — то, обещаю, я найду вас…

— Поверьте мне, — Джон обаятельно улыбнулся, и взглянув ей в глаза, вкрадчиво произнес: — Просто поверьте мне, моя дорогая.

Резко развернувшись на каблуках, он проскользнул в дверь, ведущую в квартиру мадам Каруа. Мэри, покачав головой, все-таки решила дать ему шанс и последовала его словам.

На углу действительно их ждала машина, водитель которой помог втащить внутрь чемодан Мэрион. Как только они заняли свои места в машине, оставив лишь одно свободное, рядом с самим водителем, из дома выскочил Смит, неся что-то слабо поблескивающее в свете фонарей. Усевшись на сидение, он прикрыл то, что нес в руках, шляпой, чтобы оно не привлекало лишнего внимания.

Таксист высадил троих друзей у вокзала. Из-за слишком позднего часа здесь никого не было, кроме дежурящего здесь жандарма, так что они смогли найти себе укромное место, чтобы спокойно все обсудить.