Блок 11
Шрифт:
– Поздравляю, ты нашел пятого. Этот офицер СС неплохо долбанул тебя ногой. Ты что, об этом забыл?
– Ты принадлежишь к отбросам общества, – сказал Алексею Хаузер. – Ты даже хуже евреев.
– Еще одно небольшое усилие, Алексей, – не унимался Моше.
Взгляд помощника капо снова заскользил от одного заключенного к другому, пока наконец не остановился на старосте барака. В глазах украинца засветились огоньки одновременно и прозрения, и растерянности.
– Именно так, Алексей, – Яцек, – сказал Моше. – А что для тебя в этом удивительного?
Алексей что-то сердито
– Ты что, думал, что вы будете поддерживать друг друга аж до самой смерти? – усмехнулся Моше. – Ситуация ведь сложилась такая: либо ты, либо он.
Алексей, ошеломленный этим неожиданным для него предательством, злобно оскалил зубы. Остальные мужчины невольно напряглись, чтобы своевременно отреагировать, если Алексей набросится на Яцека. Мириам же осталась невозмутимой: она уставилась куда-то в пустоту с таким отрешенным видом, будто развернувшаяся здесь, в бараке, борьба ее совершенно не интересовала.
Моше – к большому удивлению остальных – подошел поближе к Алексею и, остановившись от него в двух шагах, улыбнулся.
– Впрочем, негодовать по данному поводу уж кому-кому, а только не тебе.
– Что ты имеешь в виду? Говори яснее!
– Не прикидывайся дурачком, Алексей! Кто, по-твоему, мог написать в своей записке «Яцек»?
Лишь еле заметное подрагивание губ выдало эмоции, охватившие при этих словах старосту блока.
– Ситуация, я еще раз говорю, сложилась такая: либо ты, либо он. Либо он, либо ты. Вы понимали это оба. И, так сказать, обменялись любезностями. Ты не такой глупый, каким кажешься со стороны, Алексей.
Помощник капо отвернулся, чтобы не встречаться взглядом со своим недавним начальником. Теперь эти два волка были уже каждый сам за себя.
– Какая у нас здесь прекрасная компания! – защебетал сидящий на корточках Иржи. Он резко поднялся и сделал элегантный пируэт. – Ваша дружба кажется мне такой трогательной! – воскликнул он, обращаясь к Яцеку и Алексею. – А еще мне припомнился старый еврейский анекдот. Рассказать вам?
– Надеюсь, это будет не анекдот про портного, – покачал головой Моше.
– Жили-были два больших друга. Один из них был торговцем, а другой – портным. Как-то раз торговец пришел к портному и попросил сшить ему костюм. Во время примерки торговец замечает, что на его друге потертая и дырявая одежда. «Подобное одеяние недостойно портного!» – восклицает он. Портной же ему отвечает: «Ты прав, друг. Однако ты богат и можешь позволить себе носить новую одежду, а я беден и, стало быть, позволить себе такого не могу». «Понимаю, – говорит торговец. – Я дарю тебе два злотых, чтобы ты смог на эти деньги хотя бы наложить заплаты». Портной берет деньги и горячо благодарит. Через две недели торговец встречает портного и видит, что тот по-прежнему одет в потертую и дырявую одежду. Его это, конечно же, удивляет, и он требует у своего друга объяснений. Портной качает головой. «Знаешь, а ведь ты и в самом деле был прав, – говорит он. – Мое одеяние – полное дерьмо. И если бы я потратил на его починку два жалких злотых, которые ты мне дал, то получилось бы,
Иржи окинул взглядом свою «публику»:
– Ну что, вам понравился этот анекдот? Мне кажется, он для данной ситуации вполне подходит. Единственное, чего я никак не могу решить, – так это кто из вас торговец, а кто – портной. Кто Яцек и кто Алексей? Что скажете?
– Ладно, хватит болтать, – сказал Отто грубоватым тоном. – Пришло время все это заканчивать. Мы свое решение приняли. Давайте действовать.
Отто бросил выразительный взгляд на Пауля и направился к украинцу. После секундного колебания к Отто и Паулю присоединился и Яцек.
Алексей, прижавшись спиной к стене, вытащил из-под куртки нож.
– Стойте! Первому, кто ко мне подойдет, я вспорю брюхо! Прежде чем вы утащите меня на расстрел, я пришью как минимум одного из вас!
Отто, Пауль и Яцек остановились на безопасном расстоянии, выжидая подходящий для нападения момент.
– Подождите, – сказал Моше. – Нам нет необходимости марать руки. Пусть все сделают немцы. Позовите обершарфюрера…
Моше не успел договорить: Алексей, подчиняясь инстинкту самосохранения, бросился к Паулю и попытался пырнуть его ножом. Однако немецкий офицер – упитанный и полный сил – без труда уклонился от удара и, повернувшись вокруг собственной оси, стукнул украинца кулаком по запястью. Нож вылетел из ладони Алексея и шлепнулся на пол. Яцек тут же быстро пнул нож ногой, и тот отскочил далеко в сторону.
Алексей, выставив руки перед собой и сжав кулаки, приготовился защищаться. Он дышал очень тяжело – как загнанный зверь. Трое противников окружили его, отрезая пути к отступлению. Они замерли на несколько секунд. Этих секунд Алексею вполне хватило для того, чтобы оценить свои шансы и выработать план действий. Он с быстротой молнии бросился на Яцека, сбил его с ног ударом кулака в голову и кинулся к входной двери.
– Держите его! – заорал Пауль, однако Моше, Берковиц и Иржи даже не пошевелились.
Алексей, пробежав пару метров к двери, смекнул, что Отто и Пауль догонят его раньше, чем он откроет дверь, и решил поступить иначе: он попытался выскочить наружу через окно. Отдернув висящие на окне одеяла, он резко надавил на него массой своего крупного тела и вывалился наружу под громкий звон рассыпающегося на мелкие кусочки стекла.
Оставшиеся внутри барака заключенные услышали, как стоявший на караульной вышке часовой что-то раздраженно крикнул. К разбитому окну скользнул луч прожектора. Затем послышался громкий голос Алексея:
– Подождите! Подождите! Я – Алексей, помощник старосты блока номер…
Его крики заглушил грохот пулеметной очереди, за которой последовала еще одна очередь, и еще одна…
Потом стало тихо.
Пауль, прильнув к стене, осторожно выглянул наружу.
– Его убили, – сообщил он.
Послышались громкие крики эсэсовцев, а затем дверь барака распахнулась, и появился разъяренный обершарфюрер.
– Что, черт возьми, здесь происходит?
Ему никто ничего не ответил: заключенные испуганно потупили взгляд.