Близнецы

Стоун Кэтрин

– Нет.

– Это легко проверить, – твердым и уверенным голосом произнесла Мелани. Она верила, что должна победить. Адаму Дрейку тоже нравилась красота.

– Ты не расскажешь ему. – Его слова прозвучали как угроза. Стив повернулся и посмотрел на Мелани. Его темные глаза были в тени, но Мелани заметила в них ярость. И испуг.

Стив боялся.

– Увидим.

Глава 9

Гейлен вышла из офиса Чарлза как раз в тот момент, когда Джейсон выходил из своего кабинета.

– Гейлен!

Привет.

– Привет, Джейсон. – Она покраснела.

– Как дела?

– Превосходно. – «Подожди минутку, Джейсон. Я должна подумать о том, что сказать…» Она чувствовала, что он отстраняется от нее. Слова слетели с ее губ поспешно, против воли. – Чарлз только что показал мне иллюстрации к «Эмералд». Он сказал, что это ты их выбрал. Они… Джейсон… такие красивые. Замечательные.

– Я рад, что они тебе понравились. Если у тебя есть свободная минутка, зайдем ко мне в кабинет – там находится кое-кто, с кем тебе, возможно, захотелось бы встретиться.

Гейлен последовала за Джейсоном в его кабинет. У окна с видом на Манхэттен стояла женщина.

– Фрэн. – Голос Джейсона оторвал ее внимание от серо-черных облаков, окутавших весь Манхэттен.

Фрэн грациозно и элегантно повернулась и улыбнулась красивой улыбкой.

– Гейлен, это Фрэн Джеффриз. Она была натурщицей для рисунков к «Эмералд».

Гейлен уставилась на милые карие глаза, роскошные темные волосы. Захватывающая дух красота! Иллюстрации, которые Гейлен только что видела в кабинете Чарлза, передавали невинность характера придуманной Гейлен героини. Но эта реальная женщина казалась такой самоуверенной, такой опытной, такой очаровательной. Разве она похожа на Эмералд? Гейлен не знала, и это обескураживало ее. Гейлен так хорошо знала Эмералд. Так много в Эмералд было от Гейлен. Так много того, что скрывалось в ее душе.

Гейлен вежливо улыбнулась Фрэн и задумалась над тем, было ли у них с Фрэн что-то общее. Явно у них не было ничего общего во внешности и, наверное, в характере тоже. Фрэн. Эмералд. Гейлен. Что было реальностью, а что искусством?

– Приятно познакомиться с тобой, Фрэн.

– Мне тоже приятно познакомиться с тобой. Не могу дождаться, когда прочитаю твой рассказ. Джейсон не перестает им восторгаться.

«В самом деле?» – Гейлен застенчиво посмотрела на Джейсона, чтобы получить хоть какой-то утвердительный знак – улыбку, кивок, но светло-голубые глаза Джейсона избегали встречи с ее взглядом.

– Джейсон, мне пора идти, – сказала Фрэн. – Извини, что не смогу пообедать с тобой, работаю для «Тиффани». Увидимся вечером. До свидания, Гейлен.

Гейлен подошла к окну, когда Фрэн и Джейсон поцеловались. Мимолетный поцелуй на прощание, ничего более. Но и этого оказалось более чем достаточно.

– Она очень красивая, – сказала Гейлен, когда Фрэн ушла. Она говорила, глядя на грозовые облака.

– Что-то с тобой происходит. – Джейсон не обратил внимания на слова Гейлен о Фрэн. Может быть, он просто не расслышал ее.

– Что? – Гейлен повернулась и посмотрела на Джейсона – серьезно ли

он говорит. Его светло-голубые глаза были серьезными.

– Ты выглядишь неважно, кажется, похудела.

Почувствовав неловкость, Гейлен обхватила себя руками.

Она и правда похудела. Иногда она так увлекалась, когда писала свои рассказы, что даже забывала поесть. Она и так всегда была очень хрупкой, а теперь Джейсон – Джейсон! – заметил, что она стала выглядеть еще более похудевшей и еще более неуклюжей. Гейлен потянулась за своей матерчатой сумочкой.

– Мне пора идти.

– Пообедай со мной. – Джейсон загородил ей дорогу. – Фрэн только что отказалась, а я заказал обед на двоих в «Люмьере». Ты присоединишься ко мне?

«Люмьер»… Гейлен слышала об этом дорогом, изыскан ном, роскошном ресторане. Мало кто мог заказать там столик. Для этого нужно быть известным человеком.

– Я не одета… – Гейлен посмотрела на свое шерстяное пальто, которое она купила уцененным – уже не новым, – когда на смену бабьему лету неожиданно пришли ранние морозы. Под пальто на ней было старенькое хлопчатобумажное платье. У нее не было одежды, подходящей для обеда в «Люмьере».

– Кого это волнует? – спросил Джейсон.

«Тебя это волнует, Джейсон. Уверена, что тебе это не безразлично. Просто ты слишком вежлив, слишком хорошо воспитан, чтобы показать свое беспокойство».

Позже вечером в этот же день, когда Гейлен думала об обеде с Джейсоном в «Люмьере», она даже не могла вспомнить, притронулась ли к изысканной еде. Она также не могла вспомнить, был ли кто-то еще в ресторане, какого цвета была скатерть на столе, как звали официанта, какие цветы стояли на столах, какие картины висели на стенах. Гейлен не могла вспомнить ничего из тех простых вещей, которые многие считали такими запоминающимися в интерьере ресторанов.

Гейлен помнила только одно: как она чувствовала себя из-за него, как он смеялся, как его глаза смотрели на нее, как он наклонялся к ней – так близко, что они чуть не соприкасались друг с другом.

А когда Джейсон вспоминал об этом же позже вечером в тот же день, до того как они с Фрэн занялись любовью, и после этого, и даже во время секса, он размышлял, не приснился ли ему сон. Конечно, это казалось просто иллюзией, чудом, случившимся в реальной жизни.

Те два с половиной часа показались Джейсону волшебными. Джейсон никогда не испытывал такой радости и восхищения, ни разу в своей жизни, ни на минуту.

Это было нереально. Это не могло быть явью.

Гейлен ждала – с беспокойством, с нетерпением, с волнением – целую неделю.

«Может быть, Джейсон не знает, как связаться со мной?» – предполагала она каждый проходящий день. Это подсказывало ей сердце.

«Конечно, знает, – отвечал ее разум. – Просто он не звонит. Он не собирается этого делать. Зачем ему это? У него есть Фрэн… Эмералд…»

В конце недели Гейлен решила послать ему благодарственную записку. Разве это не уместно? Обычная вежливость.