Близнецы
Шрифт:
– Вы не опоздали. Джейсон и Гейлен еще не приехали. Заходите.
– О! Это хорошо. Спасибо. – Брук сделала глубокий вдох. – Чарлз, это Мелани, – сказала она невозмутимо, удивившись своему спокойствию.
– Добро пожаловать в Нью-Йорк, Мелани. – Карие глаза Чарлза улыбались великолепным небесно-голубым глазам Мелани. Он смотрел на ее глаза, а не в них. Глаза Мелани сопротивлялись проникновенному взгляду: они отражали мир, словно два красивых спокойных озера, скрывающих то, что творится в светло-голубой глубине.
«Он
– Чарлз, как здесь замечательно!
«Адам Дрейк нашел настоящее золото, – думал Чарлз, глядя, как грациозно Мелани проследовала в гостиную. Мелани кивнула, оценив по достоинству его квартиру, словно ее одобрение должно было осчастливить хозяина пентхауса. – Чистое золото, эгоцентричное и неправдоподобное».
– Чарлз, – промурлыкала Мелани, – мне нравится этот Моне. Не могу поверить, что он висит не в Лувре.
– Ты хочешь сказать – не в Же-де-Пом, – спокойно напомнил ей Чарлз: самые гениальные работы импрессионистов находились в Же-де-Пом, а не в Лувре. – Его работы выставлены там.
– Же-де-Пом. – Глаза Мелани заблестели, признавая по беду Чарлза. «Туше, Чарлз. Как забавно было бы поспорить с тобой! Но я должна быть начеку, так ведь?» – Конечно. Как глупо с моей стороны.
Мелани отважно пересекла гостиную и подошла к окну с видом на Центральный парк. Ее квартира находилась практически напротив его дома, на более низком этаже, поэтому деревья загораживали прекрасный вид из ее окна.
– Красиво, – пробормотала Мелани. Когда она оторвалась от великолепной панорамы, взгляд ее остановился на хрустальной вазе с розами, стоявшей на мраморной каминной полке. – О!
Мелани подошла к вазе с розами и нежно провела пальцем по хрупким бледно-лиловым лепесткам.
– «Серебряный стерлинг», – назвала она сорт розы, получивший высшие награды.
– Они очень красивые. – Чарлз наблюдал за Мелани. «Откуда, черт побери, она знает сорт этих роз?»
Мелани улыбнулась гордой, ослепительной, вызывающей улыбкой. «Получай, Чарлз Синклер!»
В мраморном холле раздались голоса – прибыли Гейлен и Джейсон. Мелани и Джейсон представились друг другу, в то время как Чарлз покровительственно подвел Гейлен к Брук.
– Привет, Гейлен. Добро пожаловать, – тепло улыбнулась Брук. «Она похожа на маленькую испуганную птичку, – подумала Брук, – которой отчаянно хочется выпорхнуть отсюда на свободу. Не волнуйся, Гейлен, никто здесь тебя не обидит».
– Привет, Брук. – «Она такая красивая, – думала Гейлен. – И кажется такой милой». – Спасибо.
– А это, – сказал Чарлз, когда Джейсон и Мелани, познакомившись, присоединились к ним, – это Мелани.
«Приготовься, Гейлен», – подумал Чарлз.
– Привет, Гейлен, – улыбнулась Мелани. – У тебя самые красивые волосы из всех, что я видела, – спокойно добавила она, наклонив голову и прищурив светло-голубые глаза.
Мелани подтвердила
Гейлен слегка нахмурилась, глядя на серьезные небесно-голубые глаза. Потом она дотронулась до пряди длинных, до пояса, золотисто-рыжих волос, которые составляли такую же неотъемлемую часть ее самой, как и ее обаяние, или необходимость писать, или ее старомодное лоскутное платье.
– Нет, – прошептала Гейлен.
– Да! – восхищенно возразила Мелани. Здесь не о чем было спорить. – Ты когда-нибудь пробовала закрутить их кольцами и поднять наверх? Воткнуть в них несколько полевых цветов?
– Нет. – Тихий смех в ответ.
– Нет? Гейлен, я покажу тебе, как это делается. Ты долго пробудешь в Нью-Йорке?
– Некоторое время, – спокойно ответила Гейлен. Она разговаривала с Мелани, но вопросительный взгляд скользнул сначала на Чарлза, а потом – на мгновение – на Джейсона. – Думаю, для меня, для моей карьеры, может быть, хорошо пожить в Нью-Йорке некоторое время.
– Это значит, что мы с тобой приехали сюда в один и тот же день по одной и той же причине. – Мелани заговорщически улыбнулась Гейлен. Теперь между ними есть еще кое-что общее, более важное, нежели длинные красивые волосы.
– За это надо выпить, – сказал Джейсон. Он помог Чарлзу налить шампанское в хрустальные бокалы.
– За успешную карьеру в Нью-Йорке. – Чарлз поднял свой бокал за Гейлен и Мелани. – За всех вас, – добавил он, повернувшись к Брук.
Вечер протекал приятно и без всяких усилий. Энергия Мелани помогала поддерживать легкий, непринужденный разговор, а редкие минуты тишины заполнялись ее счастливым золотистым смехом.
«Мелани делает вечер забавным и легким для всех нас, – думала Брук, поражаясь уверенности и раскованности сестры. – Мелани, веселый близнец. Без Мелани этот вечер оказался бы совершенно другим. Я не смогла бы сделать так, чтобы Гейлен чувствовала себя уютно».
Что Чарлз думает о Мелани? Брук знала ответ. Чарлз очарован и околдован Мелани, как и все остальные. Разве может быть иначе?
– Расскажи нам о своих сюжетах, Гейлен, – попросила Мелани во время ужина.
– Это просто истории об Африке.
– Просто, – поддразнил ее Чарлз.
– О чем они? О Гейлен? О Чарлзе? О Джейсоне? – любопытствовала Мелани.
Она посмотрела на золотоволосого, солнечного близнеца Синклера, ожидая от него ответа. Но на какое-то мгновение солнышко скрылось за облаком. «Разве Джейсону не нравятся рассказы Гейлен? – задумалась Мелани.
– Они – по крайней мере «Эмералд», другие Гейлен мне еще не показывала – об удивительных путешествиях в мир любви, – заговорил Чарлз, приходя на выручку Джейсону. Голос Чарлза смягчился, когда он произнес слово «любовь».