Близнецы
Шрифт:
На мгновение разговор прервался.
«Почему ты нахмурился, когда Мелани спросила тебя о моем рассказе, Джейсон?» – размышляла Гейлен.
«Любовь, – думала Брук. – Чарлз произнес это слово таким тоном…»
«Я не читал твой рассказ, Гейлен. Я не могу. Мне так жаль».
«Ужасно театральная реплика, Чарлз, – думала Мелани. – Интонация голоса при слове «любовь» была такой обольстительной. Чарлз Синклер, замечательный герой-любовник». Мелани гадала, был ли он таким на самом деле.
– «Эмералд», – размышляла
– Нет, – покраснела Гейлен.
– У Эмералд, героини рассказа, темно-карие глаза и темные волосы, – объяснил Джейсон. «Видишь, Гейлен, я знаю кое-что о твоем рассказе».
– Все твои рассказы – любовные истории? – спросила Брук.
– Нет. Только четыре. Остальные – о жизни в Кении.
– Итак, ты Айзек Дайнесен восьмидесятых? – предположила Мелани.
Чарлз поднял бровь, глядя на Мелани. Его немного удивило, что она не сравнила Гейлен с актрисой Мерил Стрип…
– Она одна из моих любимых писательниц, – продолжала Мелани, с вызовом глядя на Чарлза. «Ты такой красивый, Чарлз, но такой высокомерный».
– Моя тоже, – согласилась с ней Гейлен.
«Моя тоже, – подумала Брук. – Но когда Мелани прочитала произведения Айзек Дайнесен?»
– Ты собираешься напечатать все свои рассказы, Гейлен?
– Если их можно напечатать. Чарлз писал что-то о…
– Их все можно напечатать, – уверенно предположил Чарлз. Это было легко предугадать, поскольку «Эмералд» свидетельствовала о таланте Гейлен. – Может быть, мы опубликуем все четыре любовные истории в «Образах» и издадим отдельной книгой остальные рассказы.
– Книгой? – прошептала Гейлен.
– Конечно. Мы не издаем книги, но я мог бы сделать несколько телефонных звонков тем, кто этим занимается.
– Действительно?
– Конечно.
– Похоже, тебе понадобится адвокат, чтобы проверить некоторые контракты, Гейлен. Мой гонорар – экземпляр твоей первой книги с автографом, – предложила Брук.
– Спасибо, Брук.
– Действие всех твоих рассказов происходит в Африке? – спросил Джейсон. Ему хотелось, чтобы изумрудные глаза знали, как интересно ему это произведение.
– Большинства из них. У меня всего несколько рассказов об Индии. Мы там жили, когда я была маленькой. – Гейлен замолчала. – С завтрашнего дня я начну писать о Манхэттене, – добавила она, надеясь угодить своим великолепным собеседникам, относящимся к ней с такой добротой. – Мне бы хотелось составить сборник рассказов о близнецах.
Последовала незамедлительная реакция. Они все заговорили одновременно.
– Тебе не захочется писать об этом.
– В этом нет ничего особенного, правда.
– Лучше продолжать писать любовные истории.
– Это слишком запутанно.
Гейлен затаила дыхание. Они не обрадовались. Внезапно волнение и родственная связь захлестнули и объединили две пары
Глава 8
Нью-Йорк
Октябрь 1985 года
В девять тридцать утра во второй вторник октября Эндрю Паркер опрашивал группу адвокатов в окружной прокуратуре.
– Кого-нибудь удивляет тот факт, что Брук Чандлер получила разрешение на ведение адвокатской практики?
– Что-о? – спросила Брук.
– Меня это не удивляет, – сказал кто-то.
– Нет, ничуть, – добавил другой.
– Откуда… – слабо прошептала Брук.
– У меня свой шпион в здании суда. – Эндрю сверкнул своей самоуверенной, очаровательной – «я знаю свое дело» – улыбкой. – Список был вывешен в девять утра.
– Ты уверен? – Брук планировала пойти в суд в полдень. Результаты всегда вывешивались за день или два до того, как приходило извещение по почте.
– Конечно, уверен. Но я заставил его зафиксировать твой кандидатский номер, просто на случай, если есть другая Брук Чандлер. – Эндрю протянул ей клочок бумаги с написанным на нем номером, ее номером. – Нет никакой другой Брук Чандлер. Просто не может быть, – добродушно добавил кто-то.
– Но как он узнал, что я прошла?
– Они не вывешивают имена провалившихся, Брук. Итак, что вы все думаете насчет обеда в честь Брук?
– Конечно! Где?
– Где-нибудь рядом с залом суда. Думаю, мисс Чандлер захочется увидеть этот замечательный список собственными глазами. Я прав, Брук? – поддразнил ее Эндрю.
Брук глупо кивнула. Ей действительно хотелось увидеть свое имя в списке. Оно должно было быть там. Даже не верится. Она прошла экзамен!
Нельзя сказать, чтобы это всерьез вызывало какие-то сомнения. В жизни Брук не было ни одного экзамена, который бы она не сдала на «отлично». Но она всегда волновалась перед каждым из них. А что, если…
Брук почувствовала облегчение, облегчение и восторг.
– Брук, извини, что прерываю ваш разговор, но тебе звонят по третьей линии.
– О, спасибо. Я возьму трубку в своем кабинете… Брук Чандлер слушает, – сказала она в трубку двадцать секунд спустя.
– Мои поздравления, советник.
– Кто… – начала Брук. Голос казался смутно знакомым. Это был приятный, соблазнительный, спокойный голос. Но он всколыхнул не такие уж приятные воспоминания. Она слышала, как эта любезность превращается в ледяной холод. – Лейтенант Эйдриан.
– Он самый.
– Это не я заслуживаю поздравлений, а вы, – осторожно сказала Брук.
– Что? – «Откуда она узнала?»
– Я слышала, именно ваши свидетельские показания на самом деле стали основанием для вынесения приговора Кассандре.