Близнецы. Часть вторая
Шрифт:
– Как ты сюда попал?
«Прискакал на самой дурацкой в мире лошади».
– Я за тобой.
– Ну да, – согласился Еник и неловко усмехнулся. – Ну да, как же еще.
Алеш присмотрелся к странно изменившимся чертам его лица.
– Тебя пытали?
– Два зуба, – ответил Еник и оттянул губу, показывая недавно обработанную рану. – У меня длиннющий язык. Я столько всего сказал, Алеш… Это измена. Владыка меня повесит.
– Никто тебя не повесит, пока я жив.
«Слабое утешение, но уж
Еник шмыгнул носом.
– Ты был в Тарде? Видел Бланку?
– Да. Она жива-здорова. Была, по крайней мере, когда я уезжал.
«Перед этим взвалив ей на плечи заботу о двух чужих девочках. Славный родственник».
– Ты извини, – попросил брат, – что я без тебя женился. Так получилось.
– Все хорошо. Ты поступил правильно.
«Не то что я».
Еник вымучил улыбку в ответ на кривоватый ободряющий жест. Алеш перестал притворяться, что способен стоять на ногах, и завалился в грязную солому. Брат сел рядом, плечом к плечу. Мир за пределами красного пятна на полу растворился в каменной тишине.
«Свет тоже скоро исчезнет, и вылезут насекомые. Хорошо, что один из нас колдун».
– Тебя сюда тоже привела та женщина? – спросил Еник тревожным полушепотом. – Я при ней кое-что сболтнул про владыку и господина Кашпара… Мне кажется, она догадалась.
«А мне кажется, я по ним скучаю».
– Теперь она наверняка догадалась, – пробормотал Алеш и почувствовал на себе настороженный взгляд. – Потом объясню.
– Нет, сейчас объясни, – потребовал Еник. – Ты бы видел себя со стороны. Что случилось?
«Забыл. Я же весь в крови дурацкой лошади».
Алеш оттянул белый надорванный воротник и понял, что дело теперь совсем в другом. В мертвой аристократке, ее девере-любовнике и служанке, которая здесь хозяйничает.
Но прежде всего – в длинных полосах на ладонях.
– Я исполнил клятву, – сказал Алеш.
«Исполнил и перевыполнил».
Еник открыл было рот, но промолчал, потому что вдруг загрохотал замок.
– Нам пора, – строго сказала появившаяся на пороге Ютта. – Он уснул.
– Кто уснул? – растерялся Еник. – Куда ты, Алеш?
Он крепко обнял брата, и разорвать это объятие было труднее, чем двойной кожный шов.
– Держись. Я буду рядом.
Еник глядел с ужасом в сужающуюся дверную щель, и Ютта бросила туда:
– До встречи, молодой человек.
«Теперь только в моем присутствии».
Она, скомкав юбку, приподняла перед лестницей подол и обратилась к Алешу:
– Ну что, передумали умирать?
– Пожалуй. Вам-то какое дело?
– Я знаю, что вы чувствуете и о чем думаете, – доверительным тоном произнесла Ютта. – Это все неправильные мысли. Вы можете и должны жить дальше. Главное – разобраться, зачем.
«Ты выбрала Фреток? Я разочарован».
Впрочем, ему ли не знать,
На последней ступеньке Алеш стряхнул с подошвы комок крысиного яда.
– У нас будет какая-нибудь история?
– Да. Госпожа потеряла ребенка и от горя повесилась.
«Паршивая справедливость».
– Ясно.
– Тетрадку я сожгла. Уж извините, если она представляла ценность. Сикфара – это мой личный промах, так что я предпочту замести за ней следы и убрать свидетелей.
«Надеюсь, Ремеш тебя опередит».
– Как хотите.
– Госпожа Ортрун не должна знать о том, что эта дура сделала. Никто не должен.
«Как насчет того, что сделал я?»
– О ее смерти уже известно?
– Ну что вы. Верных служанок я рассовала по углам, а остальные спохватятся не раньше утра. Вот Альда Шилга – это почечуй.
– Кто?
– Мать. Она намеревалась быть здесь до начала гроз. Теперь примчится еще раньше.
«Я спрашивал о другом, но благодарю за сведения. Пес знает, правда, что мне с ними делать».
– Думаю, вы справитесь.
– Конечно, справимся. Но чесаться все это будет очень долго.
Мрачный как туча Модвин Фретка встретил их почти у самой детской. Управляющая шепнула ему что-то на ухо, и господин покорно кивнул. Алеш потер ребра и заставил себя сделать глубокий вдох, увидев скрестившего руки гетмана и Ортрун Фретку, измеряющую шагами коридор.
Она подняла голову, нахмурилась и строго спросила:
– Где Баво?
Ютта и Модвин коротко переглянулись.
– Баво не придет, – сказал господин Фретка.
Ортрун вскинула руки.
– Да что происходит?! – закричала она срывающимся голосом. – Что здесь происходит? За что… почему Тетрам?
«Вот оно. Ты все-таки не каменная. Живого человека можно победить».
Госпожа Фретка, глотая слезы, вжалась спиной в стену и сама себя обняла так крепко, что побелели костяшки пальцев. Модвин тихо обратился к ней по имени, Гоздава шагнул навстречу, Ютта посмотрела на Алеша.
«Знаю. Я тоже не каменный. К огромному своему несчастью».
Он первым подошел к Ортрун и нарочито твердым голосом позвал:
– Госпожа. – Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, и злость утекла вслед за ним в прозрачную пустоту. Алеш положил руки на дрожащие плечи. – Послушайте меня, Ортрун. Он не умрет. Я не позволю. Но мне понадобится ваша помощь.
Она моргнула и ответила:
– Что угодно.
– Слышали про кетгутовые нити?
– Овечьи кишки. Из них делают тетиву. И струны.
– И их тоже. Достаньте три мотка, – быстро заговорил Алеш, не давая ей времени задуматься. – И еще. Мой подмастерье далеко, но мне нужны вторые руки. Еник учился вместе со мной. Дайте мне его в помощники.