Блики солнца в преисподней

Вайнин Валерий

– Вот он, птенчик мой.

– Я от него торчу. – Алексей приоткрыл заднюю дверцу.

Субъект юркнул в «москвич» и просипел, запыхаясь:

– Сычиха, ты обещала приехать одна.

Светлана и Алексей, обернувшись, смотрели на него в упор.

– Мой напарник майор Калитин, – пояснила Светлана. – Расслабься: он в порядке.

Субъект мотнул вязаной шапочкой.

– При нём разговора не будет.

Серые глаза Светланы блеснули сталью.

– Клоп, ты обкурился?

– Пусть он выйдет, –

настаивал информатор. – Если он гнилой мент, мне кишки на шею намотают.

Перегнувшись через сиденье, Светлана сгребла его за грудки.

– Ты что, гнида, тут гонишь?! Если он гнилой мент…

– Капитан Сычова, без рук, – изобразил строгость Алексей.

Но Светлана так трясла информатора, что голова его болталась, как у тряпичной куклы.

– Если он гнилой мент – твоя песенка, Клоп, уже спета! Ведь братва по-любому узнает про наши с тобой встречи! Просекаешь, членосос?!

Пытаясь вырваться из цепких её пальцев, Клоп просипел:

– Лады, убери грабли.

Однако отпускать его Светлана не спешила.

– А если ты, клоповья рожа, вздумал нам тут впарить по дешёвке, я тебе не то что кишки…

– Лады! – заорал информатор. – Сычиха, отцепись!

Светлана брезгливо отряхнула руки.

– Ну?

Информатор поправил пропотевшую шапочку.

– Про гараж Волобуева слыхали?

Алексей и Светлана обменялись взглядами.

– Ремонт иномарок, детали и узлы можно заказать, – уточнил Алексей и назвал адрес. – Этот, что ли, гараж?

Кивнув, информатор съёжился и зыркнул в окошко.

Светлана гаркнула:

– Колись, Клоп! Не разыгрывай тут робкого фраера!

Клоп полоснул её взглядом, но тотчас опустил глаза.

– Волобуев, – просипел он, – взорвал салон «Фольксваген». Вместе с лохом Лепко.

Алексей и Светлана вновь переглянулись.

– Что ты нам лепишь? – выдохнула Светлана.

– Сычиха, пошла ты!.. – обозлился информатор. – Хочешь – ешь, хочешь – плюй!

– Погоди, – вмешался Алексей. – Волобуев – заказчик или исполнитель?

Клоп скорчил рожу.

– Размечтался! – просипел он ехидно. – Может, тебе ещё папку с доказательствами да прямо в суд?! Заказчика им подавай! Ну, блин, менты…

– Захлопни пасть! – осадила его Светлана. – Давай линяй. Свободен.

Приоткрыв дверцу, информатор обернулся.

– Как насчёт моего брата? Сычиха, ты обещала.

Алексей поинтересовался:

– Что у него с братом?

– Квартирная кража. – Светлана сверлила информатора взглядом. – Если твоя наводка не фуфло – подумаю, что можно сделать. Веди себя правильно, Клоп.

Информатор вышел, и красный «москвич», развернувшись укатил. Клоп с прищуром смотрел вслед, и на небритом его лице змеилась ухмылка. Не таясь больше и не озираясь, он обогнул мусорные контейнеры, пересёк задворки

и подошёл к белому джипу. Из джипа вылез круглолицый амбал и пробасил:

– Ну чё, сработало?

Клоп кивнул с ухмылкой.

– Заглотили.

– Не заподозрили?

– Кого, блин? Куроеда?

– Не называй имён! – Амбал продемонстрировал пудовый кулачище. – Приключений ищешь?!

Клоп обиженно выпятил губу.

– Да тут же ни собаки… – Он махнул рукой. – Лады. Дело сделано, давай бульон.

Амбал уселся в джип, захлопнул дверцу и в приоткрытое окно просунул пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью.

– Веди себя правильно, Клоп, – наказал он и уехал.

Прижав бутылку к груди, информатор усмехался. По своему разумению, он всегда вёл себя правильно.

3

На другом московском задворке, возле подворотни, стоял чёрный «мерседес». Место водителя пустовало, а на заднем сиденье расположились двое: длинноволосый толстяк Куроедов и щёголь с тонкими усиками, поглаживающий причёску. Трепались они о пустяках, не произнося ничего такого, что стоило бы запомнить, однако напряжённо посматривали в окошко.

В подворотне меж тем бойко шла торговля пластиковыми бутылочками с бесцветной жидкостью, визуально не отличимой от воды. Покупатели (от школьного возраста до пенсионного) с оглядкой подходили, платили деньги и, пряча вожделенную бутылочку, спешно убирались прочь. Торговец, одутловатый блондин, только успевал отшвыривать пустые ящики. Двое вооружённых качков сурово следили за порядком. А пожилой начальник куроедовской охраны, растопырив уши, осуществлял, так сказать, общую инспекцию. Время бежало быстро.

Щёголь в «мерседесе» взглянул на часы.

– Долго они телятся.

– Нервничаешь, Юрий Васильевич? – подмигнул Куроедов. – Зря, тут все схвачено.

Приятным дикторским баритоном Юрий Васильевич произнес:

– Слишком на виду. Смените место.

– Кого бояться-то? – усмехнулся Куроедов. – Ментов, что ли? Пусть берут на анализ. Ничего не обнаружат, сам знаешь.

Щёголь жёстко на него посмотрел.

– Володь, смени место. Не зарывайся.

Куроедов поднял руки вверх.

– Хорошо, хорошо. Сам-то, Юрик, попробовать не желаешь?

– Уволь. – Глядя в зеркальце, Юрий Васильевич провёл расчёской по идеально уложенным волосам. – Такие эксперименты, Володь, не по мне.

Во взгляде Куроедова мелькнула неприязнь.

– Осторожничаешь? Напрасно, Юрик. Ощущения, поверь, упоительные. Бешеная сила, легкость, реакция… Даже болячки заживают.

Щёголь с усиками продолжал причесываться.

– Болячек у меня и так тьфу-тьфу. А насчёт силы и всего прочего… Тренажёры, Володь, тоже не плохо помогают.