Блеск Бога
Шрифт:
Альп шагнул к иллюминатору.
— Я приказал вывести их на палубу, — сказал он. — Скоро они исчезнут.
— Ну, если так… Хотя они ничего не рассказали о племяннике Измаля…
Альп не ответил.
Женщина дернула за шнурок, висящий в изголовье кровати. Вошла юная Лис с подносом с теплыми напитками.
— В этом ужасном путешествии вас не дозовешься, — сказала Эрихто. — Принеси горячей воды!
Альп смотрел в пространство. Ржавая луна уходила от них все дальше в черный Океан.
— Мы подходим к Отранте, — сказал он.
— Поторопись с заложниками. Выбрось их в
Альп пожал плечами. Не испытывая ни к кому сострадания, он, тем не менее, с трудом выносил то, что эти женщины проявляли такую же жестокость, как и его наемные убийцы.
Он вышел, оставив куртизанку одну.
ГЛАВА V
ТРЕТИЙ КОМПАНЬОН
Настоящая правда всегда неправдоподобна, вы это знаете? Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступают.
Флот под командованием Милиции прибыл к южному мысу Италии, в залив, окружающий порт Отранту. Корабли оставались на рейде торгового порта, который предоставили им местные власти на время остановки. Здесь корабли должны были пополнить свои запасы воды и провианта. Каждый корабль подходил к причалу строго по порядку, но многие спешили пришвартоваться раньше других. Кораблю «Карлус Магнус», на котором находились Козимо и Ролан, пришлось буквально протискиваться к причалу.
Как только был сброшен трап, Козимо и его друг первыми поспешили высадиться на берег. На портовых набережных толпились люди. Пробираясь сквозь толпу, двое друзей прошли перед первым кораблем, прибывшим в порт: это был «Л'Актурус» Хьюго де Пайена.
— Он будет стоять в порту до самого отправления, — сказал Козимо. — Стоянка продлится четыре дня. Так что за это время нужно придумать, как нам пробраться на борт. Но прежде всего давай найдем Круатандьё.
С давних пор трое друзей условились: когда им нужно было встретиться, пребывая в чужих странах, они находили самый популярный трактир и там ждали друг друга или оставляли записку. Козимо и Ролан так и поступили. Они отправились на прогулку по многолюдным улочкам в поисках трактира. Прибытие паломников нарушило привычный ритм жизни Отранты. Хотя наступил вечер, повсюду царило ярмарочное оживление. В «Трактире Эрика», куда пришли двое друзей, убедившись предварительно, что это самое посещаемое место, было многолюдно. Круатандьё там не оказалось. Трактирщик развел руками, когда его спросили о Круатандьё. Он был не в настроении, и было понятно, отчего: залы, в которых, как правило, всегда пели, танцевали, где вино лилось рекой, могли бы до отказа заполниться завсегдатаями, но сейчас за столами сидели уставшие паломники, не испытывающие такого рода жажды. Козимо и Ролан расспрашивали у всех, не видел ли кто «Бастидуо» — корабль Годфруа де Бизоля, на борт которого должен был сесть в Венеции Круатандьё. Но никто ничего об этом судне не знал.
— Значит, нужно вернуться в порт и посмотреть, пришвартовалось ли судно де Бизоля, — сказал Козимо, оставив перед уходом жене трактирщика записку дансвоего
От моряков они узнали, что «Бастидус» одним из первых вошел в порт. Двое друзей даже разыскали старшего матроса с этого корабля и описали ему Круатандьё. Но даже точное описание не помогло старшему матросу вспомнить, кто бы это мог быть. А он-то хорошо знал свой экипаж!
Козимо и Ролан начали беспокоиться.
— Если он не смог сесть на корабль де Бизоля, он должен приплыть на другом судне.
— Надеюсь, что с ним ничего не случилось, — произнес встревоженный Козимо. — И что он не остался в Венеции.
Приближалась ночь. В тот вечер уже мало что можно было сделать. Друзья, правда, узнали, что на следующий день в порт должны прибыть еще шесть кораблей. Оставалось только ждать, поэтому, как и большинство паломников, они устроились на ночлег прямо на земле, на одной из узких улочек, превратившихся в спальни под открытым небом. Люди спали повсюду, укрывшись одеялами, которыми их снабдили местные жители.
Как только начало светать, Козимо и Ролан побывали возле каждого вновь прибывшего корабля в надежде увидеть Круатандьё, сходящего на берег.
— Если бы он сошел на берег раньше нас, он нашел бы способ дать о себе знать, — заметил Ролан.
Но их товарищ так и не появился.
— Остаются еще частные суда, — сказал Козимо. — Это наша последняя надежда.
Корабли знати расположились подальше от порта. Друзья начали с корабля Эсташа де Булонь. Как и раньше, они описали матросам внешность Круатандьё, но и это ничего не дало.
Они проверили все корабли, расспрашивали и матросов, и пассажиров. Никто ничего не знал.
В самом конце мола стояло еще одно судно: среднего водоизмещения, хуже оснащенное, чем другие, в стороне от других кораблей. Поблизости не было ни души, никто не занимался погрузкой. Казалось, на нем не было и экипажа. Внизу, у трапа, сидел на ящике капитан корабля с перевязанной рукой, а возле него хлопотала старая знахарка из Отранты. Рядом стоял ребенок, держа сумку женщины. Моряк был бледен, его лихорадило. Козимо было знакомо название корабля — «Л’Элексьон».
— Круатандьё говорил нам об этом корабле в Венеции. Он еще хотел завязать знакомство с его матросами, чтобы через них попасть на «Бастидус.
Раненый капитан был Бандесласом Нумой.
— Вас прислала Милиция? — спросил он, увидев Козимо и Ролана.
Он поморщился — ему больно было говорить.
— Я потому спрашиваю, что у меня есть жалобы, — сказал он со стоном.
— Какого рода? — спросил Ролан.
Нума окинул его подозрительным взглядом.
— Такого рода, что вам ни к чему это знать, если вы не те люди, которых я жду. Убирайтесь!
Козимо назвал вымышленное имя, под которым Круатандьё должен был сесть на корабль в Венеции.
— Это наш друг, — сказал он. — Я знаю, что он с вами говорил.
Капитан внезапно смягчился. Старая знахарка закончила бинтовать его правое плечо, предварительно наложив на рану целебные мази. Нума получил глубокое ранение мечом.
— Постарайтесь меньше двигаться, — сказала она, — не нервничайте и приходите ко мне дважды в день..