Блэкторн
Шрифт:
Если он еще хоть раз проявит к тебе неуважение, я отрежу ему язык.
Мое сердце бешено колотится, я недоверчиво смотрю на сообщение. Как он узнал, что Эзра сказал мне в переулке? Он что, следил за мной? Он был там?
Вспомнив выражение ужаса на лице Эзры перед тем, как тот убежал, я думаю, что так и было… Вероятно, Ронан нависал надо мной, размахивая мачете. Но когда я обернулась, переулок
Это вызывает все больше вопросов.
Раздается телефонный звонок.
— Алло?
— Я не в настроении для игр, — рычит в трубку Ронан. — Знаешь что я тебе скажу? Этому писклявому ничтожеству повезло, что я не всадил ему пулю в голову за то, как он с тобой разговаривал.
Его голос звучит грубо, но невероятно сексуально, несмотря на явную злость. Я не могу сказать, что меня заводит больше: то, что Ронан меня защищает, или его грубый тон, но, видимо, мой язык любви – это красные флажки, потому что у меня вспыхивают все части тела разом.
— Ты следил за мной? — спрашиваю я.
— Я защищаю то, что принадлежит мне.
— В этом нет смысла, учитывая, что ты велел мне уехать из города.
— Ты правда думаешь, что я этого хочу?
— Тогда зачем ты это сказал?
Низкое и раскатистое предупреждающее рычание эхом разносится по линии. Я никогда не слышала его таким злым. Он – разъяренный лев, дикий зверь, готовый вцепиться в добычу. Это должно было бы меня напугать, но, очевидно, мой мозг отключился, потому что вместо этого я ощущаю восторг.
— Не испытывай мое терпение, женщина, — говорит Ронан сквозь стиснутые зубы. — Только не сегодня.
— Что такого особенного в сегодняшнем вечере?
— Ты сама прекрасно это знаешь.
— Единственное, что приходит мне в голову, это то, что я пошла на свидание. Неужели ты это имеешь в виду?
И снова раздается этот опасный рокот, от которого у меня мурашки бегут по коже.
— Осторожнее, Мэйвен. Если будешь продолжать в том же духе, этот задиристый тон обернется против тебя.
— Что это значит? Ты придешь сюда и отшлепаешь меня?
В наступившей паузе слышно его прерывистое дыхание. Я представляю, как он сжимает телефон с такой силой, что тот ломается пополам.
Смертельно тихим голосом Ронан произносит: — О, я сделаю с тобой кое-что получше, — и сбрасывает вызов.
Вздохнув, я кладу телефон на тумбочку и снова ложусь, не выключая лампу. Я считаю в обратном порядке от ста, чтобы отвлечься и заснуть, но не могу перестать думать о том, что меня беспокоит. Я не могу унять дрожь и сбрасываю с себя одеяло, чтобы прохладный воздух освежил мою разгоряченную кожу.
Наконец я сдаюсь и встаю с кровати. Накинув халат, я завязываю пояс и спускаюсь на кухню, чтобы выпить чего-нибудь крепкого, что поможет мне уснуть.
Это всего лишь тень, но она движется, как жидкий дым, просачиваясь в оранжерею через пространство под порогом двери, а затем снова появляясь в виде аморфного пятна, поднимающегося за стеклом.
У меня, наверное, галлюцинации, потому что кажется, будто тень подсвечена изнутри мерцающими красными углями, которые парят, трепещут и гаснут, когда падают на землю.
Я замираю на мгновение, вглядываясь в ночь за окном, мое сердце бешено колотится, но в конце концов я решаю, что на сегодня с меня хватит загадок.
Разозлившись, я ставлю стакан на стойку и выхожу на улицу.
Надеясь увидеть обезумевшего злоумышленника, который машет ножом у меня перед лицом, чтобы я могла совершить столь необходимое мне убийство, я пересекаю двор и врываюсь в теплицу, широко распахивая дверь.
Остановившись в нескольких шагах от нее, я кричу в темноту: — Если здесь есть кто-то, кто не является членом моей семьи, я тебе надеру задницу.
Из тени доносится смешок.
— Столько ярости в таком маленьком теле. Просто чудо, что ты не взрываешься.
Голос глубокий и насмешливый. В другом конце темной оранжереи из-за одного из длинных деревянных столов, заставленных растениями, появляется Ронан. Даже в темноте видно, как он улыбается.
И, о, что его вид делает со мной. Я бы все отдала, чтобы быть к нему равнодушной, но каждый раз, когда вижу его лицо, мое сердце замирает. Эта упрямая штука ничему не учится.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
— Может, я пришел, чтобы отшлепать тебя, как ты и просила.
От его слов и хрипловатого голоса, которым они были произнесены, мои соски напрягаются от возбуждения, но я точно не скажу ему об этом.
— Попробуй, и потеряешь руку. Почему ты прячешься в тени? Нет, не отвечай. Я и так знаю, что ты опасен.
— Ты и половины всего не знаешь.
Позади меня дверь со стоном распахивается на петлях и захлопывается. Я хмуро оглядываюсь через плечо. А когда поворачиваюсь обратно, Ронан стоит прямо передо мной и смотрит на меня исподлобья.
Я бы спросила, как он так быстро сюда добрался, но меня слишком отвлекает его присутствие.
На нем красивое черное шерстяное пальто с поднятым воротником, и он выглядит как настоящий хозяин поместья, вышедший на вечернюю прогулку по болотам, кишащим оборотнями. Я чувствую запах его кожи – мужественную смесь древесного дыма и мускуса – и подавляю непроизвольную дрожь.
— Здесь много места, Ронан, — говорю я дрожащим голосом. — Тебе не нужно так агрессивно вторгаться в мое личное пространство.