Блэкторн
Шрифт:
Лежа на спине, я стараюсь не думать о Ронане и вместо этого считаю в обратном порядке от ста, чтобы заснуть.
Досчитав до двадцати пяти, я останавливаюсь и прислушиваюсь к темноте.
Все звуки стихли. За окном не шелестят ветви деревьев, не тикают часы, не скрипят половицы.
Полная тишина. Пока не слышится шепот.
Глава девятнадцатая
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
МЭЙВЕН
Сначала
Меня начинает охватывать чувство страха и клаустрофобии, как будто стены и потолок смыкаются надо мной. Воздух кажется густым и наполненным зловещими намерениями.
Я снова натягиваю одеяло на голову и пытаюсь заглушить неразборчивое бормотание, но страх быстро сменяется раздражением.
Я сбрасываю с себя одеяло и встаю. Подойдя к двери, я распахиваю ее и выхожу в коридор. Шепот резко обрывается.
В коридоре темно и тихо. Из-под дверей не пробивается свет, никакие звуки не нарушают глубокую, неестественную тишину. Я слышу только биение собственного сердца.
На мою босую ногу падает капля теплой жидкости. Что-то щекочет мне верхнюю губу.
Вернувшись в комнату, я иду в ванную и включаю свет. На моем отражении в зеркале видны красные полосы, стекающие по подбородку.
Черт. Опять это.
Я смачиваю полотенце под струей холодной воды и вытираю кровь с лица и верхней части стопы. Затем зажимаю нос и сижу на унитазе, пока кровотечение не прекращается.
Шепот не возобновляется. В темных коридорах поместья Блэкторн царит гнетущая тишина. Я чувствую себя неуравновешенной и встревоженной, меня слегка лихорадит.
Несмотря на то, что свет включен, стены словно поглощают его, и в комнате становится темно. Внезапно я чувствую себя в ловушке.
Мне нужно выбраться из этого дома.
Я быстро одеваюсь, натягиваю джинсы и ботинки и закутываюсь в тяжелое шерстяное пальто. Бесшумно пробираясь по темному коридору, я спускаюсь вниз, чтобы найти источник шепота, но все спят.
Я выхожу из дома через заднюю дверь, намереваясь прогуляться по лесу, чтобы привести мысли в порядок, но через несколько шагов понимаю, что иду в противоположном направлении, вокруг заднего двора, к главным воротам.
Десять минут спустя я стою на пороге дома Ронана.
Я долго стою там, споря сама с собой и в целом ругая себя. Но в конце концов решаю, что есть только один способ избавиться от зуда. Почесать.
Я уже собираюсь постучать, как вдруг Ронан открывает дверь.
На нем только белое махровое полотенце, обмотанное вокруг талии. Его волосы мокрые. Ноги босые. Он явно только что вышел из душа.
Этот бессердечный ублюдок великолепен.
Я говорю с горечью: — Ты сказал, что сожалеешь
Ронан смотрит на меня такими яростными глазами, что они светятся.
— Да.
Его голос звучит хрипло. Он явно не в восторге от того, что я появилась на его пороге посреди ночи. Также очевидно, что он сдерживается, чтобы не схватить меня и не затащить внутрь.
То, что я застала его врасплох, позволяет мне вздохнуть с облегчением. Мне так редко удается одержать верх.
— Ты сказал, что я заслуживаю лучшего.
— Да.
— Ты сказал, что был неправ.
— Да.
Я тяжело вздыхаю.
— Ну ладно, тогда.
Ронан смотрит на меня во всей своей полуобнаженной красе, и на его челюсти дергается мышца.
— Что это значит? Ты согласна быть друзьями?
— Лучше бы меня сбил автобус. Но я не против секса из ненависти, если ты готов.
Его глаза вспыхивают. Облизывая губы, Ронан рычит: — А как же твой жених?
Я пронзаю его убийственным взглядом.
— Ты же знаешь, что Блэкторны не обручаются. Но у меня были отношения. Я разорвала их до того, как приехала сюда. Есть еще какие-нибудь умные вопросы, которые ты хотел бы мне задать, пока я не передумала?
Он хватает меня и затаскивает внутрь, а затем жадно целует. Я отстраняюсь, чтобы отчитать его.
— Завтра мы снова будем врагами. Это просто разовая акция. Понял?
Не обращая на это внимания, Ронан срывает с себя полотенце и отбрасывает его в сторону, дьявольски ухмыляясь, когда я смотрю на его эрекцию.
Он поднимает меня, захлопывает дверь ногой и направляется по коридору в свою спальню.
Глава двадцатая
ДВАДЦАТЬ
МЭЙВЕН
Меня переполняет сожаление еще до того, как мы проходим половину коридора. Победная ухмылка на его лице непристойна.
— Пожалуйста, перестань злорадствовать. У меня от этого несварение.
— Ты забудешь о своем несварении через несколько минут. Тебе все еще нравится, когда тебе кусают соски?
Я краснею и потею, прикусывая щеку изнутри.
— Я приму это за согласие. Но тебе придется быть более разговорчивой, детка. Это не игра в угадайку. Я хочу знать точно, что тебе нравится.
— Не называй меня деткой.
— Почему нет?
— Я не детка. Я выросла, если ты не заметил.
— О, заметил. У меня уже руки болят.
Когда я бросаю на него сердитый взгляд, его ослепительная улыбка становится еще шире.
— Черт, мне нравится, когда ты злишься.
— Я бы сказала, что мне нравится, когда ты молчишь, но такого раньше никогда не было…
Мы заходим в спальню. Она такая же просторная и пустая, как и весь остальной дом, в ней преобладают бежевые и черные тона.