Блэк Сити
Шрифт:
Несколько человек смотрят в нашу сторону и перешёптываются.
— Нам, правда, лучше уйти, — взволнованно говорит Марта.
— Я уже почти закончила, — отвечаю я, выбирая коричневую кожаную сумку в этой куче.
В этот момент дверь в таверну Молли МакГи с грохотом распахивается и оттуда, пошатываясь, вываливаются трое мужчины, пьяных от Шайна. У них у всех на одной стороне лица вытатуирован символ Праведников — чёрно-красная роза. Один из них замечает Марту и указывает на неё остальным.
— Бродяжка! — вскрикивает он.
—
Один из них выхватывает металлический прут у ближайшего торговца скобяными изделиями и начинает вращать его в руке, пока надвигается на нас со зловещей ухмылкой на лице.
О, черт! Я хватаю Марту за руку, и мы бросаемся бежать в один из проходов, пока пьяные мужчины неуклюже пытаются нас догнать. Я затаскиваю её в лавку с драгоценностями и не дышу, как и люди рядом с нами. Зачем мы ушли так далеко от Себастьяна? Это было глупо с моей стороны.
Владелица лавки, грузная женщина средних лет в поношенной одежде и с безвкусным макияжем, пытается выставить нас из своего магазина.
— Мне здесь не нужны неприятности, — говорит она.
— Я куплю что-нибудь дорогое, если Вы нас спрячете, — шепчу я в ответ.
Её это устраивает, и она загоняет нас поглубже в киоск.
— Эй, кровососка, кровососка, кровососка. Выходи, где бы ты ни пряталась, — выкрикивает здоровяк с ломом.
Он стучит по металлическим опорам, поддерживающим киоски, издавая ужасный лязгающий звук в попытке напугать нас. Мы забиваемся ещё глубже в тень, и мужчины проходят мимо, не заметив нас. Мы пережидаем в лавке минуту—другую, пока я не удостоверяюсь, что мужчины ушли.
Я, как и обещала, покупаю дорогущее золотое кольцо, и мы уходим.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Марту, когда мы выходим.
— В порядке. Такое постоянно происходит.
— Серьёзно? А я и не знала, — говорю я, ошеломлённая.
— Нам следует найти Себастьяна, до того, как те люди вернутся, — говорит Марта.
Мы идём через лабиринт переулков, время от времени останавливаясь и оглядываясь по сторонам, пока я соображаю, где мы находимся. Когда мы приближаемся к лавке мясника, то я замираю, как вкопанная. Между развевающимися флагами, я мельком замечаю бледную кожу, волнистые черные волосы и сверкающие черные глаза. Моё сердце ёкает. Эш.
Он поднимает взгляд, чувствуя, что я наблюдаю за ним.
— Что ты здесь делаешь? Не в дизайнерских ли магазинах Центрума твоё место?— спрашивает он, когда мы подходим в нему.
— Откуда ты знаешь, где моё место? Ты ничего не знаешь обо мне, — отвечаю я.
— Я знаю достаточно, — говорит он, бросая взгляд на ID-браслет на запястье Марты.
Она прикрывает его рукой, словно стыдясь.
Я хмурю лоб. Марта стыдится того, что работает на меня?
— Дорогой, ты не знаешь, как нам выбраться отсюда? Мы ужасно заблудились, — спрашивает она его.
Черты его лица становятся мягче.
— Я покажу вам дорогу, после того как получу свою
Мои губы искривляются от одного взгляда на мясную лавку. Свиные туши, гирлянды колбас и бараньих ног висят на крючках над прилавком, всё кишит мухами. Мясник с румяными щеками шлёпает по ним окровавленной тряпкой. Они секунду—другую кружат в воздухе, а затем возвращаются.
Эш кладет медную монету на прилавок.
— Один пакет Крови Синт-1.
Мясник усмехается.
— Не за эту цену, сынок. Разве ты не слышал, теперь пакет стоит два медяка? Правительство ввело налог на Кровь Синт-1. Я могу предложить тебе свиную кровь?
Я смеюсь.
— Какая ирония. Всегда считала тебя редкостной свиньёй.
Эш сжимает челюсть.
И когда это я умудрилась превратиться в такую стерву? Ведь я бы никогда не допустила, чтобы Марта пила свиную кровь; её вообще никому нельзя пить. Я протягиваю мяснику несколько монет.
— Вот, я оплачу.
— Мне на фиг не сдалась твоя милостыня, — огрызается он.
— Ну и что ты тогда собираешься есть? Вряд ли ты можешь питаться человеческой пищей. Или можешь? — никогда не думала, что спрошу о таком полукровку.
— Нет, она для меня, как трава. Я не смогу переварить такое, — признается он.
Внезапный лязг металла по металлу позади нас заставляет меня подпрыгнуть. Я разворачиваюсь, и меня окатывает волна страха. Трое парней из числа Праведников, которые преследовали нас ранее, теперь стояли позади нас и насмехались. Они заблокировали переулок.
— Вот ты где, — говорит Марте парень с железным прутом.
— Не смей трогать её, — предупреждаю его.
Пьяные парни лишь смеются
— Его Всесилие защищает только одну расу! — говорит Железный Прут, замахиваясь своим оружием.
Мужчины бросаются на нас.
Дальнейшее происходит так быстро, что я едва успеваю среагировать. Эш толкает меня в бок и встаёт впереди Марты, которая падает, когда пытается отойти от мужчин. Эш грубо хватает Железный Прут за горло и бросает его в мясной ларёк. Во все стороны летят кровь и мясо. У моих ног приземляется баранья нога.
— Берегись! — кричу я, когда второй человек устремляется к Эшу.
Я хватаюсь за баранью ногу у моих ног и, раскачивая её, как дубинку, бью парня по башке. Он отступает назад один, два, три шага, прежде чем убегает. Двое друзей следуют его примеру, прежде чем мы с Эшем нанесём им ещё увечья.
Мы садимся с Мартой на деревянный ящик. Её седые волосы вылезли из-под косынки, её когтистые руки дрожат. Я бросаю мясо и быстро обнимаю её.
— Вы ранены? — спрашивает её Эш.
Марта протягивает свою руку. Она кровоточит.
— Я такая глупая старая карга. Я порезалась, когда упала, — говорит она, пытаясь растянуть губы в редкозубой улыбке.
Эш отпрянул от испуга, увидев дыры там, где должны были быть её клыки.
— Нам нужно перевязать ей руку, — говорю я, протягивая один из шарфов из купленных мной ранее.