Блэк Сити
Шрифт:
Поднимаюсь. Скорее смущён, нежели испытываю боль.
— Давай сваливать отсюда.
Глава 11
Натали
— Берегись мусорных контейнеров — этот полон медицинских отходов, — говорю я.
Дей морщит нос, дескать «фу, какая гадость», и держится подальше от переполненных контейнеров, пока мы идём по Унылой
— Почему мы заходим с чёрного входа? — спрашивает она, когда я набираю код на двери и вхожу в кухню.
— Наверное, привычка, — говорю я.
Я прохожу довольно быстро, чтобы, как можно меньше людей видели, как я вхожу и выхожу. Ненавижу, тот факт, что я постоянно под наблюдением.
Я отпускаю Курта с его командой, и они поднимаются по лестнице.
— Давай позависаем у меня в комнате до ужина, — говорю Дей, когда они уходят.
— А можно мы сначала совершим экскурсию по дому? Мне всегда хотелось увидеть это место изнутри, — просит Дей.
Я вздыхаю:
— Конечно.
Экскурсия, которая, как я надеялась, будет длиться пять минут, продолжается почти час, потому как Дей останавливается и заглядывает в каждую комнату, даже в кладовки и туалеты, задавая мне множество вопросов об истории этого места. Да мне-то откуда знать! Мы с Полли выросли в нашем особняке в Парке.
Обычно, я не провожу много времени вне пределов своей комнаты, когда нахожусь в этом здании, и для меня по дороге обратно в жилую часть дома этот лабиринт коридоров начинает казаться одинаковым.
— Эээ...думаю, нам сюда, — говорю я, ведя её по длинному коридору и сразу же понимая, что мы уже пошли в неправильном направлении, когда мы натыкаемся на массивную стальную дверь, укомплектованную несколькими хорошо вооружёнными охранниками.
— А там что? — спрашивает она.
— Комнаты для допросов.
Дей приподнимает бровь.
— Они проводят их прямо здесь?
— Как думаешь, Ищейки добывают себе информацию?
— Думала, они просто как бы чувствуют такое, — говорит она, подразумевая V-ген, с которым рождаются Ищейки, помогающим им всем чувствовать Дарклингов.
Я смеюсь.
— Может у них и есть V-ген, но они ж не экстрасенсы. Им приходится выполнять и работу полиции, допрашивать подонков, чтобы найти новые притоны Дарклингов или дилеров Дурмана в городе, и всякое такое.
— А много притонов Дарклингов по городу? — спрашивает она.
— Достаточно, чтобы Себастьян и другие ищейки не сидели, сложа руки, — отвечаю я.
— Как, вообще, Дарклингам удаётся перелезать через стену?
Я пожимаю плечами.
— Стену невозможно охранять круглосуточно, а Дарклинги хорошие скалолазы.
— Я вот всё думала, почему Дарклинг-Нордин просто не перелетела через стену, — говорит Дей.
— По всему городу расставлены
В этот момент стальная дверь открывается, и из неё выводят трёх парней. Их кожа имеет желтоватый с черными прожилками цвет, которая характерна для тех, кто долго употребляют Дурман. Дей прячется за меня. Один из Одурманенных, подросток с ярко-пурпурными дредами, одаривает меня тяжёлым взглядом, когда проходит мимо меня. Охранник подгоняет парня дулом своего оружия.
— Пошли, думаю нам нужно сюда, — говорю Дей.
Мы нашли дорогу обратно в жилые помещения и стали подниматься наверх. Когда мы проходим мимо комнаты Себастьяна, дверь распахивается. Себастьян сердито смотрит на меня.
— Мне нужно поговорить с тобой, — говорит он мне.
Я быстро знакомлю его с Дей.
— Увидимся в моей комнате. Последняя дверь налево, — говорю я ей.
— Рад познакомиться, Дей. Уверен, что мы ещё увидимся на испытаниях Ищеек на следующей неделе, — говорит Себастьян, имея в виду тесты, которые будут проведены в школе на выявление детей-носителей V-гена. — Надеюсь, ты присоединишься к моей команде.
Она выдавливает из себя улыбку и уходит.
Как только она сворачивает за угол, Себастьян затаскивает меня в свою спальню — в большое и роскошное помещение с черепами экзотических животных, развешанных на стенах винного цвета, на полу коврик из волчьего меха, здесь же у него мраморный камин, а кровать из красного дерева покрывают черные шёлковые простыни. Всё так и кричит о власти и сексе: что больше всего любит Себастьян. На одном из его прикроватных столиков, ближнем ко мне, лежит совершенно новая копия Книги Сотворения — новая библия Праведников. Когда это Себастьян стал читать эту чушь?
— Зачем ты это сделала? — требовательно спрашивает он.
— Понятия не имею, о чём ты...
— Оставь это бред. Я видел, как ты дала предателю расы таблетку с цианидом.
— Видел? — переспрашиваю ошеломлённо я. Я-то думала, что была очень осторожна. — Парень так страдал от боли. Никто не заслуживает такой смерти.
— Он был предателем расы, любовником Дарклинга. Он заслужил всё, что получил, — говорит Себастьян.
— Тебе ли об этом говорить.
Кулаки Себастьяна сжимаются, и я понимаю, что переступила черту.
— Это другое, — говорит он.
— Как это?
— Никто не узнает. Ведь так? — спрашивает он.
— Твоя тайна останется со мной, — отвечаю я, — не то, что бы он заслуживал моей преданности. Но я не хочу навлекать на него неприятности, не важно, какую боль он мне причинил, и он это знает.
Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Тебе повезло, что я там был на платформе, а не Курт, или другой какой Ищейка, — говорит он. — Они бы не стали раздумывать дважды, докладывать ли об этом Пуриану Роузу.