Бледный гость
Шрифт:
Мы сидели и ждали, а судья на берегу с заметным волнением всматривался в сторону особняка. Вскоре показалась Кэйт, направляющаяся к нам по зеленому склону, и мое сердце отчаянно забилось. Я приосанился, желая выглядеть перед ней бывалым моряком. Мои друзья обменялись многозначительными взглядами. Ну и пусть, какое мне дело до того, что они знают о моих чувствах? Кэйт улыбнулась нам всем, и мне показалось, что меня она все-таки выделила. Взявшись за руки, отец и дочь двинулись вдоль берега.
Как по команде, Уилл опустил весла в воду, и лодка заскользила по тревожно плещущейся воде. Филдинг
– Точно здесь? – спросил Джек.
– Трудно сказать, отсюда все выглядит совсем по-другому, – ответил я.
– То самое место, да, Николас? – спросила Кэйт. Прозрачный воздух делал слышимость прекрасной К тому же мы находились всего в нескольких ярдах от берега. – Мы сидели вон там, под теми деревьями!
Друзья переглянулись еще более многозначительно.
– Думаю, да!
– Вы сообразите, что надо делать? – спросил Филдинг.
Вместо ответа я взял одну из кошек, которую Джек заблаговременно привязал к веревке, и перебросил через борт со всей своей «сухопутной» небрежностью, так что лодка сильно закачалась и мы едва не перевернулись. Лодка черпнула воды. Я беспечно посмотрел на остальных, словно говоря: «Не волнуйтесь, я знаю, что делаю». Уилл Фолл только глаза закатил, а Кэйт всплеснула руками и закричала:
– Осторожнее, Ник!
Поверьте, ради этого я готов был и в воде оказаться.
– Большую рыбу собрался ловить, Ник? – спросил Майкл.
– Не рыбу, Майк. Наш бравый кормчий будет выуживать мертвецов, – отозвался Уилл.
– А что мы ищем? – спросил Майкл уже более серьезным тоном. – Судья сказал искать, а что именно – не уточнил.
– Нечто белесое, – ответил я.
Джек посмотрел на меня с недоумением.
Мы должны были поднять что-то со дна озера в этом самом месте. Это все, что было известно моим друзьям. Сам я знал немногим больше. Просто Филдинг решил, что виденное нами с Кэйт заслуживает пристального внимания и изучения. Почему он так решил, я не имею ни малейшего понятия.
– Немного подгреби, Уилл, – попросил Джек, разматывая веревку, чтобы кошка ровно скользила по дну. – Давай маленькими кругами, потом сделаешь большой. Посмотрим, что там за дрянь на дне.
Моя оплошность с кошкой чуть не потопила нас, поэтому я был счастлив передать дело в руки Уилсона. Мне не хотелось выглядеть нелепо в глазах Кэйт. Уилл мастерски управлялся с веслами, пока мы расширяющимися кругами плавали над местом поиска. Майкл всматривался в воду, Джек травил веревку, стараясь удерживать крюк на самом дне. Я же, сидя на корме, занимался тем, что снимал водоросли со штанин, изредка поглядывал вокруг и заодно прикидывал, какая под нами глубина. Из бравого капитана меня разжаловали в юнги.
Внезапно лодка замерла и задрала нос кверху, словно ее кто-то схватил сзади. Веревка в
Джек потянул веревку. Никакого эффекта. Он потянул сильнее. То же самое. Только столп воздушных пузырьков вырвался на поверхность, сопровождаемый запахом сырости и какой-то гнили. Шею мне обдало холодом. Но я сумел взять себя в руки, а заодно принял командование на себя.
– Майкл, Уилл! – приказал я. – Сместитесь на противоположный борт для противовеса. А ты, Джек, тяни. Я помогу.
Я взялся за грязную веревку, и вместе мы принялись тащить кошку наверх. Вскоре сопротивление ослабло, зато прибавилось весу. Столп пузырей со свистом взмыл к поверхности и замерцал недобрым светом в солнечных лучах.
– Отлично, ребята! – похвалил нас явно довольный Филдинг.
Дюйм за дюймом мы с Джеком, тяжело дыша, подтаскивали нашу добычу к поверхности, и тут раздался некий звук, нечто среднее между отрыжкой и хлюпаньем. Лодка сильно раскачивалась.
На поверхность, словно гигантский пищевой комок, отрыгнутый озером, всплыла мочалка из буро-зеленых водорослей. Кошка прочно застряла в этом мотке осклизлых стеблей. Вот и вся наша добыча! В нос ударил острый запах разложения.
Я посмотрел на Филдингов и пожал плечами, словно извиняясь. Что теперь? Но они не обратили на меня внимания. Их взгляды были прикованы к тому, что находилось у меня за спиной.
Я повернулся.
Чуть поодаль, в дюжине футов от лодки, из озерной глубины вырывалась еще одна порция воздушных пузырей. В конце концов, на поверхности показался человек. Сначала появилась белая голова, потом плечи, потом туловище. Отвратительно одутловатое лицо было сплошь облеплено зеленой слизью.
Мы вновь едва не перевернулись, отпрянув в панике, настолько велико было потрясение.
– Господи, избави нас! – выдохнул Джек.
Майкл побледнел как полотно. У Фолла отвисла челюсть. Думаю, со мной произошло то же самое.
На берегу Кэйт замерла в ужасе. Только судья сохранил присутствие духа:
– Успокойтесь, джентльмены. Вреда он вам не причинит.
Позже я часто думал, знал ли он, что мы обнаружим?
Как бы то ни было, судья был прав. Тело в воде никому уже не могло навредить. Должно быть, мы растормошили сгусток водорослей, а тот, в свою очередь, побеспокоил тело, оно всплыло и теперь покачивалось на волнах с раздутой, как бочонок, грудью. Интуиция говорила, что именно это мы и видели с Кэйт. Оно подошло к поверхности, но затем снова погрузилось в глубину. Думаю тогда, пару дней назад, оно не готово было всплыть окончательно. Всем известно, что утопленники обладают собственной волей, они всплывают и опускаются на дно, когда им заблагорассудится. Белесый цвет раздувшемуся телу придавали лохмотья ткани, в которую оно было завернуто. Эти лоскуты только оттеняли наготу утопленника, его зеленовато-восковую бледность. Они были похожи на колыхающиеся корневища водных растений.