Бледные розы
Шрифт:
Чтобы проверить свою догадку, он снял со стены парашют, надел его на себя, взобрался на подоконник и, шагнув в пропасть, дернул за вытяжной механизм. Над головой Вертера раскрылся обширный купол, а в ногах оказалась вместительная гондола. Вертер напряг глаза. Кругом вздымались огромные волны, увенчанные грозными гребнями пены. Наконец среди бушующих волн он увидел похожую на раковину лодку, отливавшую перламутром, а в ней – к своему великому удивлению – облаченную в белое небольшую фигурку, дрожащую на ветру. «Вероятно, один из моих друзей, изменивший
– Ребенок? Неужели это ребенок? Да это девочка!
Вертер замер, посчитав, что он грезит, затем резко протер глаза, снова увидел девочку и вспыхнул от вдохновенного потрясения. Он видел, как она с ужасом смотрела на вздымавшиеся вокруг нее волны, которые вот-вот могли накрыть лодку и утащить вниз, к земле Дэви Джоунса. Девочка была совершенно беспомощна. Вертер позавидовал ее страхам. Однако откуда она взялась? Вот уже многие тысячи лет на планете, кроме самого Вертера и Джерека Карнелиана, не было никого, кому довелось познать детство.
Вертер не отрывал взгляда от девочки. Теперь она сидела, закрыв глаза, судорожно вцепившись тонкими пальцами в борт прыгавшей на волнах лодки. Ее одежда промокла, облепив небольшие груди, а длинные каштановые волосы были так мокры, что с них струилась вода.
– Это девочка! – воскликнул Вертер, как завороженный. – Очаровательное испуганное дитя.
Он завис в воздухе, выбрался из гондолы и прыгнул в лодку. Девочка вздрогнула, подняла голову, отшатнулась и беззвучно зашевелила губами. Было видно, она даже не подозревала, что за ней уже давно наблюдают. Наконец она испустила вопль.
– Моя дорогая, – как можно мягче произнес Вертер, но его слова поглотил налетевший шквал. – Прошу прощения, что…
Девочка снова вскрикнула и отодвинулась как можно дальше от Вертера, не отрывая от лодки рук. Шторм не стихал. Огромные зеленые валы швыряли лодку вверх и вниз, трясли и раскачивали, словно это была игрушка, прочность которой они вознамерились испытать. Девочка всхлипнула.
– Я спасу тебя! – крикнул Вертер, стараясь перекрыть рев волн и вой ветра. – Я друг тебе, а не враг.
Девочка молчала, исподлобья глядя на Вертера. Он понял: она не слышит его. Вертер повернул Кольцо Власти. Ветер стих, волнение улеглось. Девочка удивленно взглянула на Вертера.
– Ты смог утихомирить стихию? – спросила она чуть слышно.
– Конечно. Видишь ли, я создал сам это море. Не пойму, как ты в нем оказалась.
– Ты волшебник.
– Вовсе нет, – ответил Вертер и вспомнил о парашюте. Он хлопнул в ладоши. Медленно, словно нехотя расставаясь с дарованной ему на время свободой, появившийся парашют потянулся к лодке. Вертер снова повернул Кольцо Власти. Показалось солнце.
– Буря стихла, – тихо произнес Вертер, вопросительно посмотрев на девочку. – Тебе понравилось твое приключение?
– Что ты, лучше не вспоминать. Я ужасно боялась.
– А твои впечатления тебе не понравились?
Девочка озадаченно подняла брови. Она не нашлась, что ответить, и заговорила только после того, как Вертер помог ей перебраться в гондолу и дал знак парашюту возвращаться назад.
– Ты настоящий волшебник, – сказала девочка, на этот раз без тени испуга. Заметив, как она примиренно кивнула, Вертер счел за лучшее оставить ее суждение без ответа. К тому же он чувствовал с нараставшей уверенностью, что готов не только сейчас, но и в будущем считаться в ее глазах кем угодно.
– Ты и в самом деле человеческое дитя? – спросил он стесненно. – Не думай, я не хочу обидеть тебя сомнением. Ты путешественница во времени или прилетела с другой планеты?
– Путешественниками во времени были мои родители, они умерли. Я родилась здесь, в этом времени, четырнадцать лет назад. Мы жили в зверинце, куда бросил моих родителей какой-то волшебник. Я его никогда не видела. К тому времени, когда я появилась на свет, зверинец волшебнику надоел. Однако мои родители опасались, что их снова лишат свободы и даже не попытались найти себе другое жилище. В зверинце произрастали растения, которые давали нам пищу, а время мы коротали за книгами. Я получила неплохое образование. Меня научили остерегаться волшебников. Я знаю мир.
– Мир! – тоскливо воскликнул Вертер. – Да разве ты являешься частицей этого мира? Ты такая же, как и я, а я в этом мире не нахожу себе места.
Тем временем парашют подлетел к окну башни.
– Ну вот, твое путешествие благополучно закончилось, – сказал Вертер, ступая на подоконник и подавая девочке руку.
За ними в башню покорно последовал парашют. Он сложился в ранец сам по себе и, подскочив, повис на стене.
– Ты, наверное, голодна? – спросил Вертер у девочки. – Сейчас я что-нибудь сотворю. Что ты хочешь?
– Волшебная пища не утоляет голод.
– Ты просто очаровательна! – восторженно произнес Вертер. – Я стану твоим наставником, заменю отца. А сейчас тебе надо поесть.
– Хорошо, – согласилась девочка, озираясь по сторонам. – Ты ведешь спартанскую жизнь. – Она заметила кабинет. – Там книги? Ты много читаешь?
– Я знакомлюсь с книгами в звуковой записи. Мой любимый писатель – Иван Тургидити. Он не только написал повесть о дискомфорте, но и, насколько я понял, поступал сам согласно положениям своей книги.
– А я читала книгу этого писателя в подлиннике! – выпалила девочка и смутилась. Затем она подняла голову и храбро продолжила, словно отвечая хорошо выученный урок: – «Мокрые носки». Толстенная книга, с тысячу страниц. В ней посекундно описываются четыре часа дискомфорта, выпавшего на долю героя повести.
Вертер с восхищением посмотрел на свою собеседницу.
– Трудно поверить, что в этом мире нашлась такая, как ты, – чистая и невинная.
– Я получила должное воспитание, сэр! – вспыхнула девочка. – Мои родители…