БЛАТНОЙ
Шрифт:
— Я к вам прямо со сходки, - сообщил Кинто.
– Было толковище…
— Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась Марго, - расскажи!
— Пришли все хасановские должники, все его жертвы. Рыл сто - не менее того. Речь держал Ботало. Он сказал: «Найти Хасана - вопрос чести! Дело тут не в грошах, которые он унес в своем клюве, дело в принципе… Так фрайернуться, как мы, - это ж неслыханный позор! Если мы не сыщем татарина, будет смеяться вся босота - от Одессы до Владивостока».
— Хорошо сказал, - одобрил я, - точно!
— Между
— Он у меня умненький, - Марго ласково потрепала меня по плечу.
– Только вот психованный немножко.
— Перестань, - я отвел ее руку и сказал, одновременно хмурясь и улыбаясь: - Какой я умненький? Наоборот, дурак…
— Брось ломаться!
– сказал Кинто.
– В самом деле - если б не ты, Хасан еще долго бы не был разоблачен. Это всем понятно.
— Ну, а если бы не ты, - ответил я тогда, - Хасан меня прикончил бы здесь - выпотрошил в два счета… Я ведь был в его руках!
— Ну, значит, мы квиты?
– медленно проговорил Кинто.
— Выходит, так.
Кинто привстал и протянул мне руку:
— Давай, старик, забудем то, что было! Не обижайся. Не держи зла. Расстанемся друзьями… Идет?
— Идет, - сказал я, пожимая твердую его сухую ладонь.
– Но почему расстанемся?
— Так ведь я уезжаю.
— За Хасаном, что ли?
— Ну, да. У нас тут целая бригада создана. Поезд отходит через сорок минут.
Марго сейчас же сказала, наполняя стаканы:
— Выпьем, раз такое дело, - и мигнула глазом.
– Пусть все будет хорошо!
— Пусть будет, - сказал Кинто.
Мы дружно сдвинули стопки. Затем он встал, пошел к дверям. И, глядя ему в спину, я вдруг забеспокоился.
— Погоди, - позвал я.
– Ты что же, хочешь ехать без меня?
— Так ведь ты болен, - растерянно пробормотал он, оборачиваясь в дверях и теребя картуз.
– Мне Марго еще вчера утром говорила…
— Конечно, - сказала, потянув меня за рукав, Марго.
– Да и куда ты вообще годишься в таком виде - без штанов? Посмотри на себя!
— Ерунда, - отмахнулся я, - штаны где-нибудь найдем. Правда, Кинто?
Он молча пожал плечами. Тогда я поспешно шагнул к нему и покачнулся, цепляясь за спинку стула.
Комната померкла вдруг и закружилась; предметы сдвинулись, исказились… Красноватое облачко скользнуло по моему сознанию и на мгновение застлало взор. Из багряной этой: мути просочился голос Марго - неясный, звучащий как бы издалека:
— Ну вот, сам теперь чувствуешь…
— Я не болен, - хрипло выдохнул я, - я пьян. Грипп давно кончился… Я просто выпил. Это пройдет.
— Да у тебя же ведь жар, - сказала Марго. И я почувствовал на щеке прохладное прикосновение ее ладони.
– Ты ведь горишь. Ложись-ка, миленький, ложись.
— А где Кинто?
– спросил я, слабо сопротивляясь.
— Ушел уже, - ответила она, укладывая меня в постель.
– Уехал… А ты спи!
33
Королева
Приключение на сталинском пруду не прошло для меня даром; я жестоко простудился и провалялся в постели, в жару, две недели.
За это время я успел приглядеться к Марго и слегка разобраться в ее делах.
Дела у нее были большие и самые разные.
Марго, как оказалось, возглавляла не только ростовский, известный мне притон. Она входила в солидную корпорацию - была там кем-то вроде члена правления. Корпорация эта охватывала почти все города Северного Кавказа, ей принадлежали десятки подпольных увеселительных заведений.
Занималась Марго и другим прибыльным бизнесом: перепродажей ворованных «темных» вещей, а также документов. Именно это последнее обстоятельство и привело ее теперь в город Грозный, в столицу Чечено-Ингушетии.
Здесь, я чувствую, должен объясниться. События, о которых я вам рассказываю, происходили в 1946 году - вскоре после того, как была по приказу Сталина почти полностью ликвидирована небольшая эта республика…
…Как и в эпоху вавилонского пленения, шли по горным дорогам люди, нагруженные скарбом; мычал, разбредаясь скот; плакали дети в ночи. Все было, как в баснословной древности! Только конвой, подгоняющий народ, одет был в красноармейские шинели.
Людей согнали к железнодорожному полотну, погрузили в товарные составы и отправили на поселение в Среднюю Азию, за Урал и в Сибирь. Операция эта проделана была довольно ловко, со знанием дела. Территорию республики очистили в короткий срок.
Очистили быстро, но все же не полностью. Дело в том, что высылке подлежали не все вообще жители гористой этой страны, а только ингуши и чечены; только те, у кого были определенные паспорта.
Некоторые из них сумели укрыться во время облавы, спастись от нее. Иные бежали с этапа и тайно вернулись в родные места. И всем им теперь необходимо было обзавестись новыми бумагами.
Неожиданный спрос породил ответное предложение; мгновенно возник черный рынок, снабжающий население всякого рода «ксивами» - паспортами, справками, метрическими свидетельствами и удостоверениями личности.
В Грозный и в соседние города съехались фармазоны и мошенники всех мастей и разрядов. Они потянулись сюда с разных концов Советского Союза. Больше всего было здесь специалистов из Ленинграда и Одессы. С одесситами, в основном, и держала контакт Королева Марго.
Она ведь и сама была родом из Одессы, из этого русского Марселя! Выросла там, в портовых кабаках, и прошла хорошую школу.
Марго была старше меня на семнадцать лет и помнила еще классическую воровскую Одессу: Одессу Мишки Япончика, Семки Рабиновича и Соньки Золотой Ручки; мир контрабандистов и портовых жиганов, дерзких налетчиков и рыцарей Молдаванки.