Блатной романс

Майданный Семен

– Дядька Макар, – заржал Шрам, черная тоска наконец отпустила до следующего срока. – Ты мне эту баГпсу потом потравишь. Я так врубаюсь, у вас здесь магазины рано закрываются. Да и в темень пожилым людям разгуливать опасно, шпане все твои наколки – китайская грамота. Без хавки останемся!

– Ешканый бабай! – невесело хмыкнул дядька. – Со шпаной еще якось управлюсь, а вот склероз… – и, почесывая затылок, отправился в лабаз за закусью и тем, что перед закусью принимать за знакомство полагается. За холодными закусками и огнестрельными.

Так команда Шрама пополнилась

третьим бойцом.

Глава 4

Я помню – давно учили меня отец мой и мать: Лечить – так лечить, любить – так любить, гулять – так гулять, Стрелять – так стрелять! Но утки уже летят высоко. Летать – так летать! Я им помашу рукой.

– А чем наша фирма будет заниматься? – спросил Леха, балансируя на раздвижной лестнице под потолком.

– Пока не знаю, – честно ответил Сергей, позевывая и поигрывая фомкой. Перед ним весь такой крепенький громоздился деревянный ящик. Обыкновенная посылка, только очень большая посылка.

– А как наша фирма будет называться? – спросил Леха, с кайфом продолжая ковыряться отверткой в плафоне.

– Пока не придумал, – честно ответил Сергей, принораштиваясь, как бы с фомкой к ящику подступиться.

– А где мы народ для работы набирать будем? – Леха убрал отвертку в карман и принялся ввинчивать в плафон лампочку.

– Сами подтянутся, – наконец улыбнулся Сергей. На месте Лехи он задал бы вопрос иначе: «А зачем вообще этот офис?» – «А затем, – не ответил бы Шрам, – чтобы все козлы меня здесь искали, пока я спокойно буду планы строить на хате дядьки Макара».

– Готово, – отрапортовал Леха, сполз по ступенькам на пол и щелкнул выключателем. По всему офису вспыхнул свет. – Короче, я к тому, что у меня бате три месяца бабки не платят. И еще полно корешей.

Ровный свет не придан офису уюта. Не требовалось семь пядей во лбу, чтобы прочухать – помещение только начали обживать. Даже кресла вокруг новенького, еще и мухи не трахались, стола были увиты серпантином оберточной бумаги.

– Ты, оказывается, в проводах петришь, – хмыкнул Сергей Шрамов.

– Помаленьку. Я в армии электриком корячился.

– Значит, и быть тебе замом директора по электрическим вопросам. Да ты, братуха, вижу, и не рад?

– Храм, – замялся, будто горькую пилюлю раскусил, Леха, – тут такое дело… Короче, звонил мне с утреца Пырей…

– Наш блондинчик, выходит, не послушался-таки ласкового совета? Не отвалил из Виршей подобру-поздорову?

– Как Палыч его из подвала выпустил. Пырей прямиком к хачам на поклон двинул.

– Не самый умный поступок, – неодобрительно цыкнул зубом Шрамов, то ли всерьез, то ли прикалываясь. На самом деле не прикалывался. Его заслали вразумить этот городок. Привести все к понятиям и ответвить денежный ручеек в общак. А тут какая-то сявка, даже не сявка, а бычок недомурыженный с тупыми мечтами

не расстается. Или виноват Сергей? А ведь верняк виноват. Слабо учил.

– Он с утреца не просто потрепаться звонил, он к себе опять звал. А про тебя вякал, что ты – человек на день. Хватился, будто сегодня его новые друзья из Питера какого-то крутого хакера подогнали. И тот, кроме прочих услуг по ментовским столичным компьютерам, заодно все и про тебя прочитает.

– Нет бы прямо спросили, кто я такой, зачем я такой? – недобро сжат в руке фомку Шрам, аж костяшки пальцев побелели. – Ну а Стакан? – Шраму пора было дело делать, а не фуфлыжников шухарить. Генеральный папа, ставя задачу, вроде как на нефтяные резервы намекнул. А тут, видишь, один гвоздь приходится заколачивать дважды. Большой минус самому себе.

– Стакан срыл с концами.

– Более умный поступок. – Сергей с маху всадил фомку в щель меж досками на ящике да так и оставил. – Собирайся, братуха!

Леха с сожалением окинул взглядом свеже-отгроханный офис: кумарно пахнущие краской стены, сверкающий паркет и белый подвесной потолок. Покидать тепленькое убежище посреди ночи Леха явно не рвался.

– Ссышь? – прищурился Шрамов.

– Не без этого, – сознался подчиненный и задвигал конечностями проворней. Он сбросил заляпанную белилами ветровку и отворил дверцу шкафа:

– Пиджак, галстук?

– Обойдутся, – небрежно отмахнулся Сергей.

Тогда Леха напялил «униформенную» кожаную куртку. И они вышли на лупающую редкими фонарями улицу. Из городских шумов только вопли пьяной драки в далеком кабаке. Прохожих – ноль.

– Значит, не купился ты на пырейское приглашение? – через два квартала гнетущего молчания бросил сузившимися глазами косяка на Леху Шрам.

– Да я со стороны прикинул, в какой мы беспредел опускались, и муторно стало. – Леха даже поежился, будто его пробрал ночной сквозняк.

– К тому же под азсрами пахать небось не сладко? – подкинул словцо Сергей.

– Не то чтоб не сладко. Если короче – то полный отстой. Они на словах башлять крутые, а по делу – жмоты жмотами.

– И как же это жмоты на хакера расщедрились?

– Он им за мешок шмали не расплатился, должен отпахать. А они решили этого гения нашему главному менту Ивану Ивановичу в подарок определить. Вроде взятки натурой. Даже обратный билет фраеру не, светит. Хотят его в подвал на вечный прикол посадить, как крейсер «Аврору». – Леха сторожко оглянулся, нет ли случайных свидетелей его откровений? Пустые хлопоты. Честные виршевцы не имели привычки бродить по ночам.

– Совершенно тупой поступок. – Шрам остановился у старенькой «двадцать первой» «Волги», заботливо загнанной хозяином на газон. – А вот по газонам ходить западло, – глубокомысленно изрек Шрам, заглядывая в салон. Внутри ему понравилось, и он локтем высадил боковое стекло… А через секунду отрубил сигнализацию и уже оказался в салоне. Сигналка и вякнуть почти не успела. – Чего пасть раскрыл? Грузи зад, – вежливо пригласил Сергей подчиненного занять место в машине.

Леха послушно забрался на свободное сиденье.