Блатной романс

Майданный Семен

– Слушай, Палат Сурикенович, зачем тащим, денег там нет, все деньги Альберт в казино проиграл, там только бухгалтерские бумаги, да?!

– Тошик, ты – чурка нерусский, ты умные буквы в квартальный отчет заново писать захотел, да?! – приблизительно так перекликались обсмаленные Гераклы, волокущие сквозь подстегивающие языки огня медленно раскаляющееся железо.

Было бы нелепо ожидать, что потные, норовящие отдавить друг другу пальцы грузчики будут щелкать жалами по сторонам. Разминувшись с тяжеловесами, замаскированный пляшущими отсветами огня, круче не бывает,

Сергей птицей взлетел на площадку второго этажа.

«…Хочу обратить ваше внимание на качество предлагаемого товара. Какой-нибудь любой другой поджигатель поджег бы ваш магазин с одной стороны. Наша же фирма не поскупилась на бензин, и теперь мы имеем два очага возгорания…» Первая причина, погнавшая Серегу внутрь пожара, была самая банальная. Хороший костер следует поддерживать, иначе потухнет. Где несколько ящиков водки расколошматить, чтобы горело ясно и убедительно. Где неловким или, наоборот, чересчур ловким движением помешать глупым людям заниматься тушением. Какая может быть борьба с огнем, когда рядом Шрам?

– Эй, Муслим! – окликнул Шрама кто-то обознавшийся. – Ты не помнишь, дарагой, где я пистолет спрятал? Башка моя совсем дырявый стала!

– Погоди, огонь доберется до тайника, еще дырок в башке добавится, – сквозь зубы и так, чтоб не расслышали, прошипел Сергей, сворачивая за угол. – Таким, как ты, не стволы ныкать, а на рынке обвешивать положено.

Внизу сейф наконец-таки отдавил чью-то ногу. Крик был настолько пронзителен, что сквозь смачный треск пламени долетел и к Шраму. Палату Сюрикеновичу наконец пожелали жениться на верблюдице, сдобрив пожелание плохо срастаемым русским матом.

Истинно в умных книгах говорится – чем кондовей способ, тем надежней. Сергей начал рвать одну за другой дверные ручки и орать в открывающиеся пропитанные едким дымом пространства что-то вроде:

– Дарагие, крыша рушится, да?!! Дарагие, сейчас гранаты на складе рванут, да?!!

И хотя звучало это на буквальном русском, наивные дети гор верили, и в их нестройных рядах все круче и круче свирепствовала паника. Кутерьма и бардак получились на миллион долларов. Канцелярские книги, как голуби, шелестя крыльями-страницами, умирали повсюду. Они взлетали в огненном вихре, и черный от копоти ветер уносил их прочь.

Выскочивших из очередной расцветающей жаркими бутонами огоньков конуры тройку голых шлюшек и голого же, волосатого, как мохеровый шарф, горца, нелепо закрывающего срам шестиструнной гитарой, Сере га даже пожалел – из мужской солидарности. Голый король и девки с визгом помчались на выход, тряся поджаривающимися ягодицами цвета куриных окорочков.

«…А теперь самое приятное. Любая другая фирма за поджог магазина такой площадью запросила бы не меньше пятисот долларов. Наша компания за услугу не возьмет ничего. Но, поскольку у нас сегодня рекламная акция, просьба всех участников самим запомнить и другим рассказать, что значит становиться поперек дороги Сережке Храму».

А вторая причина, по которой Сергей полез в огонь, была даже поважнее первой. Где-то здесь, за шипами огненных языков, в плену царапающего глотку чада содержался человечек,

теоретически способный навредить Сергею. Но Шраму были глубоко побоку планы Пырея и аборигенов. Потому что этой лабуде никогда не сбыться, зуб можно дать. Тем более что Сергею самому, если хорошо подумать, было нужно такое сокровище, такой грамотный человечек. Ведь если даже канцелярию зоны, где он мотал, оснастили компьютерами, значит, в компьютерах сила.

В одной из комнат Сергею довелось наблюдать прикольную сценку. Огонь мечтал ворваться через окно, делая помещение похожим на авральную лабораторию, и уже цапал оранжевыми губами занавески. Некий положительный копченый хач, выхватывая из пластмассового ящика бутылки «Балтики № 3», наспех скалывал горлышки с пробками и плескал душистым кипящим пивом на пламя. Пиво в итоге кончилось. Но руки зудели, и вдруг, обратив внимание на аквариум, праведник поднатужился и выплеснул воду с рыбками в огонь.

– Эй, Вайрат! – подскочил к Сергею следующий азер, отчего-то не испуганный, а счастливый. – Посмотри, хороший, как я волосы на груди опалил, да?! – с необъяснимой гордостью похвастал он.

Шраму стало обидно, конкретно, что опять приняли за черного. И на этот раз незваный гость не сдержался. Прямой под дых. С левой в челюсть. Пяткой сверху по почкам. Азер откинулся плавленым сырком. Будь здоров, дарагой, не кашляй, гадина.

И опять череда дверей. Удобно, что не стали выказывать опрометчивое геройство реальные пожарники – меньше проблем. А рубиновый огонь пляшет по стенам второго этажа, лижет стены, пожирает стены. За Сенной рынок! За штаны построить в обход России нефтепровод через Турцию! За дружбу народов!

И наконец именно та дверь. Здравствуйте, ежики в тумане!

– Ты только не теряйся. Все будет, отмажешь долги, и сверху бабки будут! – как раз подталкивал к пожарному выходу субтильную особь мужского полу блондинчик Пырей. – А то, что тебе по сопатке дали, так это мы только твою надежность проверяли. – Казалось, даже сам себе не шибко нравился вынужденный нести полную пургу, опасно гибкий блондинчик. Его правая рука еще не зажила и, забинтованная, в нагрузку висела на шее – ручная мумия. Острый крысиный нос держался по ветру и настоятельно рекомендовал хозяину как можно быстрее покинуть тонущий корабль. Субтильная особь сильно не верила, но на пожарный выход склонялась.

Антон действительно крепко попал на счетчик за неумеренное увлекалово дурью. Сумма, на которую он подвис, была для парня выше радуги. Он сам предложил хачам отпахать и напел про возможности Интернета столько расчудесных слов, что в результате осел отрыжкой. Азеры мало того, что поверили, будто через паутину можно заказывать фуры с баклажанами, не выходя из Дома колхозника, тут же нафантазировали пакет задач более подлый, чем «Виндоуз-2000». И наладить дешевую связь с родиной – ну это просто; и искать бледнолицых подруг; и шустрить чуть ли не на пол-Виршей, на всех, с кем азеры хотели дружиться. А тут еще личная просьба этого П… Пы… Пырея, убедительная до боли в зубах, поискать подноготную на некоего Храма.