Благими намерениями
Шрифт:
– Видите ли, магия - это сверхспособности вообще. Необязательно они выражаются в умении метать молнии или огонь из рук. Искусство убеждать людей или подчинить их волю себе - тоже своего рода магия.
– И как это выглядит?
– спросил Мольх, искренне заинтересовавшись.
– Вот представьте, что вы хотите заставить человека сделать что-то, что ему делать совсем не хочется. Но этого хочется вам. В дело вступает искусство подчинения, когда вы говорите кому-то свою волю, даже можно сказать, околдовываете его, стягиваете сознание незримыми нитями и подталкиваете на определённое действие. Не приказываете,
– Скажите, Фаргус, а вы-то обладаете магией убеждения?
– Магией живого слова может обладать любой, кто несёт искру в сердце, молодой человек. Главное заключается в другом: во благо это или во вред? Каждый имеет право быть таким, какой он есть. Менять его, даже руководствуясь самыми светлыми целями - отказывать в данном праве, а это уже преступление. Впрочем, за это нет наказания ни в одном уложении, но это не умеряет тяжесть проступка. Человек должен доходить до всего сам, можно лишь помочь ему осознать то, что сидит внутри него с рождения. Помочь, но никак не тянуть за уши! А знаете, молодой человек, - пристально посмотрел маг на Мольха, - сакая магия самая сильная?
– Нет, - потянул за мочку сыскарь, - я в магии не очень разбираюсь.
– Любовь. Искренняя любовь, которая идёт от сердца. Она способна на многое. Человек знает себя таким, какой он есть. Но он не знает себя таким, каким может быть. Любовь меняет человека. Тот, кто любит - самый сильный маг. Его можно убить, но победить невозможно.
– Интересно! А дальше? Ну, с вами...
– спросил сыскарь.
– Дальше?
– недоумённо изрёк маг, - Ах, дальше! Я стал обучать добровольцев тому же, но произошло слишком много смертей, и мне стало ясно: с этим пора заканчивать. Вы представьте, что при попытке научиться перемещению девять из десяти гибли!
– А как это происходило?
– После первичного обучения, когда я объяснял, как мне удалось спастись, и тренировок, кандидата помещали в замкнутое пространство, где ему грозила смерть. Обычно это был непроницаемый куб, наполнявшийся водой. Иногда сверху медленно опускалась плита, угрожая раздавить испытываемого человека. Или крепко-накрепко привязывали к столбу и разводили под ним огонь. А тех, кто особенно боялся замкнутых пространств, закапывали живьём в гробу. Никакого выхода кроме перемещения у людей просто не оставалось. Но спастись удалось единицам, и их дальнейшая судьба мне неизвестна. После этого я прекратил эксперименты.
Все молча смотрели на Фаргуса.
– С полного и добровольного согласия, напоминаю!
– начал оправдываться маг, - Они все были предупреждены, что могут погибнуть. Итак, чего мы ждём? Кого, откуда и куда нам надо переместить?
– Её зовут Ягура Мильф. Она живёт в предместьях на севере примерно в двух часах езды на...
– Это необязательно. Расстояние роли не играет. Надеюсь, вы там уже были и можете представить себе обстановку?
– Без проблем!
– Отлично? Тогда чего мы ждём?! Возьмите
– Что значит прямо сюда? Может, за ворота замка? Эй, стойте!
– всполошился князь.
Но было уже поздно. Через несколько секунд в двух метрах над землёй образовалась воронка, из которой упала бадья с сидящей в ней женщиной.
Раздался всплеск воды и истошный женский визг, от которого у всех заложило уши. Король и князь выпучили глаза, выронив очередные прутики с мясом. Мольх, зажав уши, отошёл подальше. Маг, похоже, сам был обескуражен.
– Здравствуйте, милсдарыня!
– только и смог сказать сыщик, перекрикивая визг, - Рады приветствовать вас в княжеском замке.
– Что происходит? Где я? Граф? Это вы? По какому праву меня переместили без согласия?
– Извините, Ягура, но дело очень срочное! Вы же умеете поднимать мертвецов!
– Что?
– магичка воздела вверх руки со сжатыми кулачками, но опомнившись, прикрыла свои прелести, - что значит поднимать мертвецов? Сколько? Да это же запрещено!
– Одного, всего одного. Спросим у него кое-что и всё.
– Мы заплатим золотом, - подчеркнул Гинеус.
– Ладно, но может, вы для начала отвернётесь?! Мне надо одеться, и вообще!.. Какая наглость. Никогда не видели женщину, принимающую водные процедуры? Все вы, мужики, одинаковы!
– гневно тараторила магичка, закрывая ладонями крест-накрест свою внушительную грудь.
Послали за полотенцами и одеждой. Пока Ягура, гневно ругаясь, вытиралась и одевалась, король, князь, маг и сыскарь столпились в беседке. Король оживился, расправил плечи, без конца прихорашивался, даже одел корону. Мольх бросал на короля сверкающие взгляды, полные досады, но говорить ничего не решался.
Ягура оделась и расчесалась. Король, отпихнув сыскаря, первый подошёл к столу, деланно поклонился и посмотрел на Мольха:
– Мальчик мой, представь мне эту красавицу.
– Позвольте представить: Ягура Мильф, магичка, э-э-э...
– Магичка первой категории, ведущий лекарь. Я училась в Реевеле.
– Ягура, это коро...
– начал Мольх.
– Прекрасно, великолепно! Извините, что так бесцеремонно вас вызвали. Милости прошу к нашему столику!
– снова приосанился король, отпихнув сыскаря назад. Расправил плечи, и даже, казалось, помолодел. Отодвинул стул, приглашая Ягуру присесть. Та, приняв приглашение, грациозно подошла и села, сдвинув стройные ножки.
Мольх и Гинеус застыли на месте с открытыми ртами, не в силах ничего сказать. Переглянулись и снова уставились на Ровида, как будто увидели внезапно возникший призрак. Тот, не обращая на них никакого внимания, взял ладонь Ягуры и продолжил басить заплетающимся языком:
– Гардария, любезная, это замечательная страна. Живи себе спокойно, чуть-чуть в казну плати и горя не знай. А кто всё сделал? Король сделал. Работает без выходных, страну объезжает без устали, исполнение законов контролирует, за порядком следит. Вот помру, а люди спасибо скажут, - рассмеялся правитель Гардарии.
– Ваше величество, вы ещё довольно молоды, - сдержанно улыбнулась Ягура.
– А вы проказница! Простите, как ваше имя?
– король приобнял за плечо магичку свободной рукой.