Бизнес - класс
Шрифт:
– Наших денег, - Дмитрий ткнул в сторону появившихся на холме белых коттеджей.
– Все наши понастроили.
– А где они не позакопаны-то, российские деньги?
– В России, - уверенно отреагировал сын. И это было правдой.
В машине вновь установилось неловкое молчание. Время от времени один из них: то отец, то сын, - делал движение, как бы собираясь что-то сказать. Но не найдя слов, вновь отворачивался к окну.
– Я тебя еще не поздравил с вице-президентством. Все просто в
– Спасибо.
– Хотя споры были аж до драки. Лавренцов так тот сто долларов на пари ставил, что откажешься.
– Не понял?
– Коломнин, удивленный, развернулся на сидении.
– Ну, в смысле - ты там, в Томильске, вроде как в шоколаде. И он считал, что ты в общем за них горой встанешь.
– А ты на что ставил?
– А чего тут ставить? Как должно было, так и случилось. Ты ж у нас, как сам учил, человек команды. Приказано спасать - спасаешь, приказано топить топишь.
– И кого же я утопил?
– А зачем самому? Можно просто - все подготовить и отойти в сторону. Дотопят другие.
Коломнин пристально вгляделся в сына. Но Дмитрий оставался бесстрастен. И только в глубине где-то угадывалась мстительная насмешка.
– Еще посмотрим, - уязвленный Коломнин собрался отвернуться.
– Чего уж теперь смотреть? Паша Маковей с командой еще вчера туда вылетели.
– Что?!
– А ты что, не знал?
– невинно удивился сын. И было видно, что удивился деланно. Был уверен, что не знал. И теперь с любопытством следил за реакцией.
Коломнин потянулся за телефоном и тут же вспомнил, что еще в аэропорту тот "завис", а зарядного устройства с собой не взял.
– Твой мобильник, живо!
– потребовал он. Сбиваясь, принялся набирать кнопки.
– Лариса Ивановна, вы?
– быстро произнес Коломнин, пытаясь задать тональность разговору. Но не преуспел.
– Сережа! Сергей Викторович! Но как же ты мог со мной так?!
– всполошный голос Ларисы разнесся по салону.
– Неужели совсем ничего не дорого?
– Что случилось, Лариса Ивановна?
– Уж лучше бы честно сказал. Хоть попрощались бы перед отъездом. А так...Подло это, Коломнин!
– Да что случилось?! Говори же, черт тебя дери.
– Будто сам не знаешь? Ваши тут вовсю раскомандовались. Маковей какой-то. На вид стручок, цапля. А - наглый, засранец! Пыталась Ознобихину дозвониться, так - телефон отключен. Хачартян тоже не вернулся. В Москве заныкался, хитрый армяшка. Все специально попрятались!
– С чем они приехали?.. Лариса Ивановна, говори. Поверь...
– Во что поверить? Что ты не знал?!
– Нет, знал, то есть узнал вчера. Но Дашевский сказал, что только через неделю. Думал, есть время. Говори, чего требуют?
– Подали в арбитражный суд заявление о нашем банкротстве. Якобы
– "Моспетролеум"?!
– Кажется. Ты их знаешь?
– Понаслышке, - уклончиво ответил Коломнин. Пугать ее не хотелось: за невинной вывеской скрывались "братки", обеспечивающие Гилялову контроль за бензозаправками.
– Но какой же этот ваш Маковей наглец. Если б ты слышал, как он разговаривал с Салман Курбадовичем.
– Так Фархадов в курсе?!
– А ты что думал? Я позвонила. Сразу приехал. Так эта глиста ему посоветовала соблюдать постельный режим.
– И что?
– Да ничего. Салман Курбадович приказал охране всех выгнать из офиса и не пускать.
– Стало быть, взбрыкнул старик? Есть еще порох. Может, и к лучшему.
– Если бы! Теперь они грозят после выходных, как только получат решение арбитражного суда, вернуться с ОМОНом!
– А что губернатор? Что Баландин?
– Звонил туда Салман Курбадович. Увильнули оба. Похоже, давно вы готовились: отовсюду обложили. Но Вы еще не знаете, с кем связались. Фархадовым подавитесь. Сегодня Салман Курбадович вылетает в Москву. К Гилялову.
– К Гилялову? Это ты его надоумила?
– Я не я. Причем тут? Другого выхода нет. Если вы совсем не по-человечески. Так мы через правительство на вас управу найдем.
"На вас", - Коломнин заметил полные внимания глаза сына. И окончательно отбросил бессмысленную конспирацию.
– Лара! Ларочка! Он не должен ехать. Пожалуйста, поверь.
– Как это не ехать? Что, прикажешь поднять лапки и ждать, пока вы нас упакуете и праздничной ленточкой перевяжете?
– Не ждать. Но Фархадова надо отговорить. Пойми, в Москве он не найдет защиты. Он сделал намекающую паузу. Но Лариса упрямо отмалчивалась.
– Послушай меня. Пожалуйста. Прежде всего поверь: я по-прежнему - твой друг. Давай притушим экспрессию и - включайся. Надо, чтобы суд завернул заявление.
– Как это?
– Очень просто. Мы уже через них пару дел провели. Так что контакт есть. Бери юристов, Богаченкова и - пачку.
– Пачку?
– Вроде тех, что у Суровцева вынимала.
– Поняла. А основания?
– Главное основание - это как раз пачка. А остальное должны сообразить юристы.
– Но, Сережа, долг-то пять миллионов за нами действительно висит. И значит, рано или поздно...