Бизнес - класс
Шрифт:
– Я все-таки пролистаю. Впрочем очень скоро, перекладывая одну за другой однотипные бумажки, Коломнин убедился в правоте сына: все это были ежемесячные банковские выписки, с удручающим постоянством напоминавшие, что счет компании пуст и сух, как кипрская земля.
Больше из привычки к тщательности Коломнин механически долистал последние, двухгодичной давности выписки, отодвинул от себя пачку, потянулся, разминая затекшие члены.
– Все? Успокоился?
– поднялся замаявшийся в ожидании Дмитрий.
– Как будто, - И тут что-то запоздало царапнуло в его
Он вновь приподнял последние отброшенные выписки, перевернул аккуратненько, будто прикуп на рисковый мизер потянул, и - впился глазами. Еще раз судорожно перебрал. Ошибки не было: на каждой из них фигурировала цифра ни много ни мало в три миллиона долларов. Сначала приход на счет компании, потом два месяца деньги оставались на счете и, наконец, - счет обнулился.
– Когда Ознобихин передал компанию банку?
– Понятия не имею. А что? Что-то не так?
– Пошли к адвокату, - Коломнин подхватил последние выписки.
При виде входящих Анри Маркус моментально скроила радушную улыбку, готовясь проститься. Но Коломнин как раз менее всего был расположен расставаться.
– Переводи. К сожалению, кроме сертификата, никаких других документов по компании я не имею. Поэтому прошу госпожу Маркус ознакомить меня со всеми предыдущими передаточными актами. В частности, учредительными документами и протоколом, по которому господин Ознобихин когда-то передал "Хорнисс холдинг" банковской структуре - "Авангард финанс".
– О, кей, о, кей! То ваше право, - Маркус достала папку, перелистала, в двух местах заложила закладки.
– Это единственные экземпляры. Поэтому господин Коломнин должен ознакомиться при мне. Если нужно, мы снимем для него копии.
– О, кэй. Сэнькью, - Коломнин почти вырвал из ее рук папку, нетерпеливо распахнул. То, что он увидел, поразило на порядок сильнее, чем обнаруженные перед тем выписки.
– Перевести?
– Дмитрий потянул папку к себе.
– Фамилии и цифры читать сам умею, - Коломнин загородил текст: куда поспешней, чем того позволяла вежливость.
– Дело хозяйское, - сын обиженно отстранился.
– Вот что, Дмитрий, - задумчиво произнес Коломнин, глядя прямо в глаза насторожившемуся адвокату.
– Я прошу госпожу Маркус срочно вызвать в офис переводчика, которому она безусловно доверяет. Услуги оплачу лично.
– Так у тебя в распоряжении есть я. Или?..
– Дмитрий засопел.
– Парень, тебе лишние проблемы нужны?
– А тебе?
– Не понял?
– Чего не понять?! Не знаю, падре, что ты тут надыбал. Но вижу, пошел в разгон. Ты же лучше меня понимаешь - "Нафта" все одно обречена. Просто без шансов. Лезть против стремно - самого заметут. А в банке у тебя сейчас все в шоколаде: должностнуха завидная, "бабки" крутые. Так вот оно тебе надо?
– Надо.
– Тогда объясни. Может, и мне надо.
– А вот тебе чрезмерная информация и впрямь ни к чему. Так что садись на первый же самолет и мчи отсюда. Если Ознобихин спросит, почему уехал, скажешь, - выгнал. Поссорились у адвоката.
– Да мы и не мирились, - Дмитрий сделался угрюм.
– Что ж, напрашиваться
Коломнин следил, как, ссутулившись, идет он к выходу походкой, невольно воспроизводящей его собственную. И как-то само собой понял: никакой Ознобихин не подсылал Дмитрия сюда в качестве соглядатая. Сам напросился, желая побыть с отцом.
Коломнин натолкнулся на недоуменный взгляд Анри Маркус.
– Вот так бывает, - пробормотал он. И хоть очень хотелось остановить сына, но догонять не стал, - находиться рядом с ним с этой минуты и впрямь становилось опасно.
Через полчаса в комнату ожидания, где откинулся в кресле оглушенный полученными сведениями Коломнин, вошла госпожа Маркус в сопровождении молодой рыхлой женщины - киприотки.
– Я есть Полина, переводчик, - представилась та.
– В таком случае, Полина, прошу вас и госпожу Маркус присесть. И попробуйте переводить мои вопросы максимально точно. Вопрос первый. Госпожа Маркус, из представленных документов я вижу, что компанию учредили два россиянина: причем у Николая Ознобихина, оказывается, было всего-навсего два процента. А девяносто восемь процентов принадлежало некоему господину Тимуру Фархадову. Они лично приезжали на Кипр учреждать компанию?
– Да, конечно, - госпожа Маркус снисходительно улыбнулась.
– Я хорошо помню обоих. Главный был как раз господин Тимур. Очень, очень импозантный мужчина. Подписывали здесь, при свидетелях. Все как положено. Мы строго соблюдаем кипрское законодательство.
– А правом на управление банковским счетом обладали оба?
– Нет. Они оба были акционеры. А директором компании - только господин Тимур. Насчет этого в материалах имеется специальный пункт. Разве что-то не так?
– Еще вопрос. На счету компании, когда ее продали банку, было три миллиона долларов. Счет обнулился после того, как компанию уступили банковской структуре. Кто отдал распоряжение об их перечислении?
– Это мог сделать только один человек, - адвокат с некоторым раздражением пожала плечом.
– Новый директор компании господин Янко. Если вас интересует, куда именно ушли деньги, то мы можем это выяснить в банке.
– Интересует, конечно. Но это чуть позже. Госпожа Маркус, припомните, протокол, по которому оформлена передача компании от Фархадова и Ознобихина на "Авангард финанс", тоже подписывался у вас в офисе?
– Я не помню точно, но господин Янко как сторона, принимающая компанию, присутствовал. И от продавца - господин Ознобихин.
– А господин Фархадов? Как вы договорились с ним?
Адвокат поколебалась:
– Припоминаю. Господин Фархадов сам звонил мне и подтвердил, что хочет продать компанию. Но он очень занятой человек. Поэтому попросил подготовить протокол и переслать в Москву, чтобы он там подписал.
– Значит, протокол подписывался не при вас?!
– клещем впился Коломнин.
– Нет, в Москве. Мы иногда так делаем для проверенных клиентов. Чтоб без лишней бюрократии. Если, конечно, нет сомнений. А сомневаться в господине Фархадове у меня не было оснований.