Бизнес - класс

Данилюк Семён псевдонимом

Проницательный Дашевский испытующе вгляделся, определил что-то, отчего зрачки несколько потемнели.

– Ну, и черт с тобой! Победителя не судят. Немедленно дам команду, пусть готовят на тебя премию... в пятнадцать тысяч долларов. Заслужил!

– Не надо мне премии, - Коломнин с трудом сдержал усмешку: Андрюша Янко, предсказывая ему "жалких" пятьдесят тысяч с барского плеча, явно погорячился.

– Что значит "не надо"? Намекаешь, что мало?!

Впрочем он и сам прекрасно понимал, что мало. Слишком мало, чтоб по банку не пошли

новые пересуды о его скупости.

– Ладно! Черт с тобой, вымогатель. Пользуйся моей добротой. Получишь... сорок тысяч. Этого, надеюсь, тебе довольно или прикажешь весь банк к ногам положить?

Этого бы хватило. Во всяком случае, чтобы купить небольшую квартирку: после ухода из дома Коломнин до сих пор не имел жилья в Москве.

– Вообще не надо за это никаких денег. Вы попросили - я сделал.

– Брезгуешь, стало быть?
– чутко догадался Дашевский. И недобро прищурился. Отказ от премии оскорбил его куда сильнее попытки поторговаться. Что ж, вольному воля. Куда теперь?

– Прямо сейчас возвращаюсь в Томильск. За мной ведь "Нафта".

– Да, да. Конечно. Назад особенно не торопись.

– А как же аттестация?

– Это даже в голову не принимай. Защитишься по возвращении. Да и то формальность. Ты у нас теперь герой. Ну!
– он вымучил дружескую улыбку и, давая понять, что аудиенция закончена, негодующе развернулся к топчущемуся помощнику.
– Где наконец Ознобихин? На посадку пора.

– Вот-вот будет, - тот поспешно оторвал от уха мобильник.
– Въехал в зону Шереметьево.

– Я пошел в самолет. Пусть догоняет. Бардак! Президент их ждать должен, и, забыв на прощание кивнуть Коломнину, шагнул к вышколенно улыбающейся у стойки регистраторше.

У выхода из vip-зала Коломнин едва не столкнулся с катящим чемодан Ознобихиным.
– Какие люди!- обрадовался встрече Коля.
– Поздравляю. Весь банк гудит, как ты этого Острового уделал. На полную!

В поздравлении и особенно в словечке "на полную" ощущался некий второй план - будто он и поздравлял и недоумевал одновременно.

– Да, кстати, я тут тебе порадел чуток, - припомнил Ознобихин.
– Мне, пока тебя не было, супружница твоя звонила, - все-таки настырная она, извини, бабенка, - просила помочь сына куда получше пристроить.

– Что?!

– А чего? Не чужие. Как раз у Янко в "Авангардфинанс" местечко освободилось. Ну, я и - порекомендовал на стажировку. И то дело! Пусть парень чуток в загранке освоится. Правда, на тебя Янко жутко, знаю, разобиделся.

– С чего бы?

– Если ты такой недогадливый, так откуда мне знать?
– хмыкнул Ознобихин. Поначалу, как твою фамилию услышал, даже уперся. Но я настоял. Должок у него передо мной неотработанный. А теперь и у тебя! Шутю! Ну, давай, выкладывай слова жуткой благодарности.

– Пожалуйста. Там Дашевский нервничает.

– Подождет! А, кстати, насчет Маковея прав ты был. Признаю. Очень непростой оказался. Такой стремный кредит мы с ним закрыли,

пальчики оближешь. Вот так бы всегда, в одной упряжке! А то только ругаешься, нехороший ты человек, - и, приветливо кивнув, Ознобихин подхватил ручку чемодана, тем более, что выскочивший из vip-зала помощник принялся строить страшные глаза.

Томильск. Время принятия решения

Из Женевы Коломнин созвонился с Богаченковым, который сообщил, что документальную проверку закончил и готов отчитаться. Потому, несмотря на накопившуюся усталость, прямо из Томильского аэропорта он отправился в банковский филиал.

Небритый, с запавшими глазами и обострившимися скулами, - в таком виде вошел Коломнин в кабинет Хачатряна.

– Ну и видок! Будто не из Европы. А прямо-таки чистый буровик, только что снятый с вахты, - невесело пошутил Хачатрян.

Судя по блеклому его виду и по нетерпеливому оживлению сидящего здесь же, в сторонке, Богаченкова, необходимые сведения были добыты и - оказались не из радостных.

– Неужто и впрямь снизошли до того, что поделились информацией?

– Только самой общей, - умерил Коломнинские надежды Хачатрян.
– Да и то спасибо Ларисе Ивановне, невестке Фархадова, - настояла. А то б и этого не дали.

Богаченков вытащил из нетерпеливо оглаживаемой папочки несколько распечаток.

– Гораздо хуже, чем можно было предположить, - опередил его Хачатрян. Все ожидал, но чтоб такое!

Он удрученно поцокал языком.

Коломнин кивнул Богаченкову.

– Ситуация и впрямь не из приятных, - подтвердил тот.
– Бешеные долги. По банкам, правда, кроме как нас, все чисто. Но зато общая задолженность! Не падайте: свыше двадцати миллионов долларов.

– Сколько?!

– И это только просрочка. На подходе еще с десяток миллионов. Почти все долги перед поставщиками оборудования, бурильщиками и подрядчиками. В основном накопились за последние два года.

– М-да, майский день, именины сердца, - пробормотал Коломнин, с открытой неприязнью оглядев осунувшегося за эти дни Хачатряна.
– И как же это ты, Симан, ухитрился под своим носом ничего не видеть? Это надо было вообще глаза закрыть. На все!

– Да вы что?!
– в свою очередь вскипел управляющий филиалом.
– Вы что полагаете, что я с них чего-то имею?!.. Да я все силы, чтоб филиал здесь развить, кладу!

Свинцовое молчание Коломнина несколько сбило Хачатряна с взятого им обиженного тона:

– Ну, конечно, было беспокойство. И большое. Пытался даже поговорить с Фархадовым. Но - у того всегда одно: я все за всех знаю. А ваше дело сидеть и ждать результата. Мясоедов, тот вообще водопад - на все отговорки: тут возросла цена на оборудование, там увеличились расценки. Вот и - ждали.
– А ты что мыслишь, стратег?
– Коломнин повернулся к Богаченкову.

– Возможны как бы два варианта. Первый - обычное разгильдяйство. Второй кто-то сознательно наращивает долги компании.