Бизнес - класс

Данилюк Семён псевдонимом

При этих словах во взгляде Острового что-то вспыхнуло. Он в свою очередь поспешно вытянул из наружного кармашка золоченую визитку с начертанной на ней фамилией.

– Островой Василий Юрьевич, - смакуя, прочитал Коломнин. Перед ним сидел вор. Вор, за которым они безуспешно гонялись более двух лет. Сидел холеный, победительно раскинувшийся. Непреодолимое желание позадираться овладело Коломниным.
– Красивая картонка. Чего ж на визитке главное не проставлено?

– То есть?

– Находится в международном розыске. Очень бы эффектно сюда подпустить эдак золотым тиснением.

–

Я собственно не совсем понимаю, - тонкие бесцветные губы Острового подобрались, в лице проступила осторожная колючесть.
– Откуда этот тон? По-моему, мы прежде знакомы не были.

– Да, Бог миловал, - охотно подтвердил Коломнин.
– Но заочно наслышан. И премного. Потрудились мы с прокуратурой, чтоб вас из небытия выколупнуть. И, как видите, - случилось.

– Я думаю, Василий Юрьевич, вы не должны обижаться за несколько взвинченный тон Сергея Викторовича, - включился в беседу обеспокоенный Янко. Ему в вашем деле и впрямь досталось. Дашевский не всегда объективно оценивал затраченные усилия. О чем я, кстати, Льву Борисовичу счел нужным заметить. Но мы, господа, прежде всего бизнесмены и сейчас важно помнить главное - для чего мы здесь собрались. А собрались мы, чтоб оговорить условия, на которых Василий Юрьевич готов рассчитаться с банком. Вы согласны с такой постановкой вопроса, Сергей Викторович?

Коломнин кивнул: возразить тут было нечего.

– Тогда, может быть, попросим Василия Юрьевича изложить свое видение ситуации?
– предложил Янко, делая приглашающий жест в сторону хмурящегося Острового.

– Ситуация мне видится очевидной, - Островой неспешно закурил длиннющую сигарету, которая в его руке казалась шестым, жеманно оттопыренным пальцем. Ваш банк понес убытки. И я как человек чести безусловно готов их возместить.

– Как кто?
– невольно поразился Коломнин. Недружественную реплику Островой проигнорировал, хотя в лице добавилось настороженности.

– Мой прежний банк не сумел вернуть "Авангарду" занятые три миллиона долларов. И хоть рухнул АМО уже после моего отъезда за границу, я согласен, чтобы снять возникшее недоразумение, передать эту сумму "Авангарду" - из собственных средств. Разумеется, в обмен на отзыв иска и разблокирование счета.

– Наш банк, можете не сомневаться, по достоинству оценил этот жест доброй воли с вашей стороны, - поспешно заверил Янко, поскольку на физиономии Коломнина проступило такое чрезвычайное восхищение, что это выглядело опасным.
– Но при этом нельзя не учитывать, что за истекшие два года "Авангард" понес дополнительные потери. Кроме того, на три миллиона набежали недополученные проценты. Поэтому уместно включить их в общую сумму.

– И как же, по вашему мнению, должна эта сумма выглядеть?
– неприязненно уточнил Островой.

– Мы полагаем, - Янко сделал паузу, предлагая Коломнину перехватить инициативу. Но тот продолжал отмалчиваться с безмятежностью, становившейся попросту неприличной.
– Три с половиной миллиона - это минимум, на что рассчитывает "Авангард".

– Три с половиной?!
– возмутился Островой.
– А почему собственно не четыре? То, что я беру на себя задолжность, к которой в сущности не имею никакого отношения, не значит, что я буду оплачивать все что ни попадя.

Три миллиона - это, по- моему, вполне приемлемая цифра. В крайнем случае, согласен покрыть ваши прямые расходы. Но - и все. Не забывайте, я вовсе не обязан оплачивать чужие долги.

– И это правильно, - неожиданно согласился Коломнин.
– Никто не должен платить за других. Тем более из соображений чести.

Он посмоковал озадаченное молчание.

– Забудем о несчастных трех миллионах, - беззаботно предложил он, заметив впрочем, как живо переглянулись недоумевающие собеседники.
– То древняя, покрытая мхом история. За эти деньги мы купили у АМО право требования к их проворовавшемуся президенту, то бишь к человеку чести господину Островому, который в свое время украл из банка...

– Я бы попросил выбирать выражения, - огрызнулся Островой.
– Суда надо мной не было, так что...

– Опять ваша правда, - суда не было. Пока, - Коломнин учтиво поклонился. Потому будем говорить высоким штилем. Деньги эти в сумме девять миллионов долларов господин Островой попросту стибрил, свистнул, увел, - выбирайте любой глагол по вкусу, - у своих акционеров, ему доверившихся. А поскольку истцом отныне выступает банк "Авангард", вот они-то, эти девять миллионов, и есть предмет нашего разговора. Так-то-с!

Да вы, часом, не сбрендили?
– поразился Островой. Совершенно очумелым выглядел и Янко.
– Чтоб я вам за здорово живешь отдал целое состояние.

– Не ваше, между прочим, состояние, - напомнил Коломнин.

– А вот это как раз не ваша забота. Ишь губы раскатали на чужие "бабки". Да я лучше в тюрьму сяду, чем на такое "кидалово" соглашусь.

– Это-то как раз запросто, - Коломнин вытащил и положил подле себя мобильный

телефон, а рядышком - небольшой листочек, привлекший общее внимание.
– Это телефон местного бюро интерпола. Вы, гражданин Островой, как будто значитесь в международном розыске. Гарантирую массу удовольствий. Через час вас возьмут, да еще с фальшивым паспортом на кармане. Так что полагаю не позже, чем через пару дней у вас появится классный шанс переместиться в Москву, в отель "Бутырка". Так сказать, осуществляются мечты!

– Это же!..
– Островой вскочил. Губы его конвульсивно подрагивали.
– Это не по-джентльменски. Мне были обещаны гарантии.

– И кем же?

– Президентом вашего банка.

– Так чего ж молчали? Это совсем другой разговор, - Коломнин превратился в саму любезность.
– Давайте сюда.

– Что давайте?

– Гарантию, конечно. Я должен убедиться.

– Но это были устные договоренности - от имени президента, - Островой требовательно поглядел на смешавшегося Янко.

– Извините, Василий Юрьевич, - пришел в себя тот, - но нам с Сергей Викторовичем необходимо переговорить.

Он подошел к Коломнину и требовательно потянул его к окну.

– Что еще?
– Коломнин неохотно подчинился.

– Вы просто губите процесс!
– горячий шепот Янко наверняка доносился до противоположного угла комнаты.
– Отобрать все! Вы не даете ему поля для маневра. Кто ж на это согласится? Рупь за два, он действительно лучше предпочтет в тюрьму! Я бы на его месте - точно предпочел.