Битва
Шрифт:
– Военной формы у меня нет, наград – тоже. Костюм и галстук уместны?
Капитан засмеялся:
– Уместны. Всего хорошего.
Несколько минут Володя размышлял над звонком. Если при полном параде, значит, за чем-то приятным зовут. Благодарственное письмо вручить? Уж лучше бы медаль или орден. Вот только свои заслуги Володя реально оценивал, и, по его мнению, на медаль они не тянули.
Надо найти галстук. Обычно Володя ходил в футболках или свитерах и галстуки просто не переваривал. Да
Галстук нашёлся почему-то в отделении шифоньера, где лежали носки.
Володя постоял перед зеркалом и решил сходить в парикмахерскую, а вернувшись, принял душ и отутюжил сорочку. Уж если при параде, то всё должно соответствовать, как по Чехову.
Следующим днём, отработав, он пешком направился на Литейный проспект. Куда спешить? До назначенного времени ещё полтора часа. Утром уже подмораживало, но днём температура была ещё плюсовой. Ноги в полуботинках мёрзли.
На входе его остановил прапорщик:
– Вы к кому?
– К капитану Гнибеде.
– Посидите, вас пригласят.
Василий Лукич появился через пять минут, видимо, ему позвонили.
– Вы уж простите, ждать заставили. Пойдёмте ко мне в кабинет.
– Оказывается, у вас кабинет есть? Раньше мы встречались у подполковника.
– Поправлю – полковника, со вчерашнего дня.
– А вы не майор случайно?
– Случайно – майор.
– Поздравляю. Быстро это у вас получилось.
– Не совсем. Четыре года в капитанах отходил. Питер – не лучшее место для карьеры.
– Если пока не генерал, – пошутил Володя.
– В каждой шутке есть доля шутки. Мы пришли.
В отличие от других административных зданий – районной управы, присутственных мест вроде ЖКХ – в этом здании на дверях кабинетов не было табличек с указаниями должности владельца, только номера. Игры в секретность? Или наследие зловещего НКВД, когда жертве не следовало знать фамилию и звание палача? Володя не ассоциировал ФСБ и НКВД: другое время, другие порядки, другие законы и другие люди.
Кабинет был небольшим, с одним окном, обставлен по-деловому, но скромно. Стол с компьютером, шкаф для одежды, сейф в углу и несколько стульев.
Гнибеда следил за взглядом Володи:
– Ну да, не хоромы. Но что ты ожидал, Док? Оперативника ноги кормят, как и волка. Готов?
– К чему?
– Я разве не сказал вчера?
– Быть при параде – и всё.
– Завертелся, прости. Генерал собирает у себя всех, кто раскрутил и задержал обе группы – Магомеда и Махмуда, – для поощрения. Разбор полётов с выводами уже был.
– После этого звёздочки на погоны посыпались? – догадался Володя. – Погоны-то сменить успел?
Василий Лукич распахнул дверцу шкафа: на плечиках висела
– Поздравляю. Обмыть полагается.
– Попробуй к генералу с запашком прийти! Нам пора!
К кабинету генерала собирались сотрудники. Кто-то в форме, при наградах, другие – в цивильных костюмах, но при галстуках.
Всех пригласили в кабинет. Народу набралось много, человек двадцать пять. Все друг друга знали и обменивались приветствиями.
Володя знал в лицо лишь несколько человек. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке и потому скромно пристроился на стуле рядом с дверью.
Генерал встал, и наступила тишина.
Генерал был в штатском, но выправка бросалась в глаза. Он коротко поздравил сотрудников с успешным завершением операции.
– Вчера некоторые из вас были повышены в званиях или должностях. Сегодня мне выпала честь поощрить вас материально, особенно тех, кто внёс существенный вклад в раскрытие дела. Но нет у меня прав и полномочий присвоить звание или повысить в должности доктора Соколова.
Володя не ожидал, что начнут с него, и немного растерялся. По его мнению, кадровые сотрудники сделали значительно больше – те же Гнибеда, Толкачёв, силовик Колун. А он только подсказывал им в меру своих скромных способностей.
Володя встал и невольно покраснел. Ладно бы, если бы его награждал главный врач клиники за медицинские успехи, а то ведь чужое и серьёзное ведомство. Ему было неловко, казалось, его не воспринимали равным. Затесался случайно дилетант среди профессионалов – за что его отмечать? Но тем не менее он сделал три шага вперёд.
– Поздравляю вас, вручаю денежное вознаграждение за помощь и благодарственное письмо. Полагаю, вы компенсируете премией потерянное за счёт отпусков без содержания жалованье, – сказал генерал, вышел из-за стола, пожал Володе руку и вручил письмо и конверт.
– Спасибо, – произнёс Володя.
В силовых ведомствах положено отвечать: «Служу Российской Федерации!» – но Володя был человек сугубо штатский и не знал, можно ли ему так ответить и не вызовет ли такой ответ усмешек?
Потом поздравляли и вручали конверты другим.
Володя прочитал письмо. Не орден, конечно, но приятно. Конверт он сунул во внутренний карман.
Генерал ещё раз поздравил всех и отпустил.
Володя вышел в числе первых: всё-таки он сидел у двери. Его окликнул Толкачёв:
– Владимир Анатольевич, задержитесь ненадолго. Пойдёмте ко мне!
Следом за Володей к Толкачеву пошёл ещё один человек.
Подполковник открыл дверь, впустил обоих и зашёл в кабинет последним.
Второй сотрудник был незнаком Володе.
По предложению Толкачёва они уселись.