Битва
Шрифт:
– Закрой глаза, – попросил Володя.
Ох, любят женщины таинственность! Глаза она закрыла, а на лице любопытство, как у ребёнка.
Володя извлёк из кармана коробочку, открыл её и поднёс поближе:
– Можешь открывать глаза.
Открыв глаза, Оксана увидела серьги:
– Это мне?
– Нет, блин, себе купил, – не удержался Володя, – Кончитой стать захотелось. Нравятся?
Оксана взвизгнула от радости, схватила коробочку и кинулась в коридор, к зеркалу – примерять. Володя же разлёгся на ковре – мягко, удобно, комфортно. Не зря он
Оксана вошла в комнату. В ушах новые серьги, глаза сияют от восторга:
– Как я тебе?
– Ты мне и без них раньше нравилась.
– С ними лучше.
Оксана ещё вертелась бы перед зеркалом, но Володя дал понять, что проголодался:
– Бутербродик бы, а ещё лучше – два.
– Фи! Паста итальянская с сыром есть, микроволновка перед твоим приходом выключилась.
– Молодец!
Они с аппетитом поели, и Оксана снова оказалась возле зеркала, видимо, не часто себе обновки покупала.
В душе Володя был доволен. Дарить подарки он любил больше, чем получать. А когда подарок по сердцу приходится – вот как сейчас Оксане, радостно на душе. Хоть один человек какое-то время счастлив будет. И надо ли говорить, что вечер и ночь снова были бурными?
Постепенно Оксана перетаскивала в квартиру Володи свои вещи: комнатные тапочки, зубную щётку, халат, бельё. Володя её ползучую экспансию замечал, но не возражал, в чём же ещё дома ходить? Не в туфлях же на шпильке?
Через несколько дней случайно зашёл разговор об отпуске.
– Володя, у тебя отпуск когда?
– По графику в августе.
– И у меня тоже – в школе ведь каникулы! Давай куда-нибудь съездим? Я так давно не выбиралась из города, не считая поездки к родителям.
По телевизору показывали Крым, компанию «Добролёт». Лоукостер предлагал дешёвые билеты.
– А давай махнём в Крым? – предложил Володя.
– Ура! Море, Крым, солнце!
Оксана вскочила на табуретку и радостно запрыгала, но потом села и приуныла.
– Ты чего? То скачешь, то грустишь… Кто не скачет, тот москаль?
– У меня денег не хватит, даже с учётом перелёта лоукостером.
– А спонсор на что?
Деньги у Володи были: доллары и евро от богатеньких, коим помог, да ещё премия из ФСБ. Квартира есть, обстановка в ней есть, машины, правда, нет, но с этим подождать можно.
– У тебя хватит?
– Ну, если ты много есть не будешь, – пошутил Володя.
Но вечером, когда они сидели рядом перед телевизором, Володя уловил её мысли:
«Отдых в Крыму – это здорово! Когда я женщинам в школе серёжки новые показала, все обзавидовались. Ну ладно, билеты Володя купит, а в чём отдыхать? Ни платья подходящего, ни купальника… Занять у кого-нибудь? В музыкальной школе таких денег нет, все тянутся от зарплаты до зарплаты. У Володи попросить? Нет, стыдно! Серёжки, дорога в Крым, там на его шее сидеть буду… Ладно, попрошу у родителей. Отец поворчит, но даст».
Да, этого Володя не учёл и перед сном спросил:
– Есть в чём в Крыму покрасоваться?
Оксана только пожала плечами.
Володя
– Сколько надо?
– Платье, купальник… Тысячи две.
Володя только фыркнул: нормальный купальник один столько стоит. Он не олигарх, но и отдыхать с девушкой, которая будет стесняться своей одежды, он не хотел. Никто из окружающих не будет знать, кто она ему, жена или подруга, но наверняка его осудят – жлоб.
– Держи десять тысяч. Купишь два разных купальника – открытый и закрытый, чтобы не обгорала, лёгкое платье и босоножки.
Оксана кинулась ему на шею и принялась целовать. Как немного женщинам надо! Если они не избалованы, благодарность искренняя.
«А Вовка не жлоб! Вон сколько денег отвалил, почти мою месячную зарплату. Завтра с Верой по магазинам пройдёмся, чтобы было кому со стороны посмотреть».
Это зима тянется долго, а лето летит быстро, день за днём. Часть сотрудников хирургического отделения ушла в отпуск, нагрузка на остальных возросла. Да и дежурств прибавилось. Большую часть суток Володя проводил не дома, а в клинике. А перед отпуском дни вообще тянулись как резиновые.
Оксана обижалась, когда они созванивались по телефону, упрекала, дескать, совсем забыл-забросил. Володя оправдываться не любил.
– На работе сотрудников не хватает, в отпуск пошли. Потерпи немного, целый месяц вместе будем!
Наверное, Оксана опасалась, что Володя завёл новую пассию, а Володя выспаться толком не мог.
Но вот подписан приказ, получена зарплата и отпускные. Собраны вещи, заранее заказаны билеты, и в первый же день отпуска – «Сапсаном» до Москвы. Самолётом из Питера не дешевле и не быстрее, учитывая дорогу до аэропорта Пулково, регистрацию, ожидание посадки в накопителе, а в Москве – долгое ожидание багажа. Прямых рейсов лоукостера из Питера в Симферополь не было, да и с предварительным заказом не просто. Желающих улететь задёшево было много, и на такие билеты квота.
В аэропорту народа много, кто куда летит. То и дело объявляют о прилёте рейса или его задержке. У Володи с Оксаной осмотрели и проверили документы и багаж. Володя ещё обратил внимание на долговязого бородатого мужчину с загипсованной рукой. Проверяющие дольше, чем у других, водили над его гипсом ручным металлодетектором. Потом все снимали обувь, поясные ремни. Досмотр был тщательным, но это не испортило отпускного настроения. Каких-нибудь два часа лёта – и благословенное солнце, горы, море.
Места в самолёте были в самом конце салона. Первой шла Оксана с небольшой сумкой, следом Володя со спортивной – он не стал сдавать её в багаж. Он остановился в узком проходе, ожидая, когда пассажиры усядутся – как раз у кресла пассажира с загипсованной рукой. И сразу чужие мысли полезли в голову:
«Ну вот, а я боялся. Камешки не фонят, их невозможно обнаружить металлоискателем. Прилечу, сниму гипс с камнями, получу деньги и отдохну на всю катушку. Знали бы эти лохи в самолёте, какие ценности у меня под гипсом! А я скромненько, не в бизнес-классе…»