Битва
Шрифт:
– Ни фига себе! – восхитился командир. – Парень, как это у тебя получается?
– Поставишь коньяк – поделюсь, – пошутил Володя.
И они снова двинулись вперёд. Территория контейнерного терминала огромна, площадью несколько квадратных километров. И – тысячи контейнеров. У Володи ещё мысль мелькнула: как они их не перепутают? Понятно, на каждом есть номера, но всё же…
Только они шагнули к следующему проходу, Володя приказал:
– Стоять! Справа, в кабине козлового крана снайпер.
Старлей
– Метко стреляет, сволочь! Или СВД с глушителем, или «иностранка».
Для армейских СВД выпускались глушители, однако патрон был мощный, и глушитель полностью звук не глушил, как у «Вала». Для условий боевых действий на поле боя такой глушитель вполне годился, но сейчас он всё равно демаскировал стрелка.
– Маруся, обойди его сзади, он твой.
Один из силовиков побежал назад и скрылся в поперечном проходе. Силовики стояли, выжидали.
Володя прикрыл глаза.
– Колун, или как вас там… Стрелок в кабине крана, лежит на полу. С левой стороны кабины он будет виден через стекло.
Старший взялся за рацию и передал данные Марусе.
«Странно, – подумал Володя, – имя женское, а носит его мужик здоровый. По каким критериям боевые клички подбирают?»
Через несколько минут рация зашипела.
– Маруся – Колуну. Объект – «двухсотый».
Звука выстрела никто не слышал.
Через несколько минут «Маруся» вернулся, неся в руке СВД с глушителем.
Володя прикрыл глаза и сосредоточился: всё. На территории терминала есть люди, но безоружные: грузчики, крановщики, водители погрузчиков.
– Колун, чисто. Гражданские есть, но они безоружны и угрозы не представляют.
– Док – вроде так тебя называют? Переходил бы ты к нам, а? Тебе ведь цены нет в условиях городского боя. Чего тебе штаны в управлении протирать?
Из силовиков уже никто не ухмылялся, бойцы смотрели выжидающе: со сверхъестественными способностями человека они реально столкнулись впервые. Это не по телевизору смотреть на привороты самозваных колдунов чёрной и белой магии, гадалок, шаманов и предсказателей.
– Да я в управлении не работаю, так сказать, вне штата.
– Ну да! А кличка – Док?
– Доктор я, это сокращённо.
– Понятно.
Но Колун был явно ошарашен и изумлённо покрутил головой:
– Парни, подбираем «двухсотых» – нечего работяг пугать – и несём их к автобусам. Дрон, сообщи по рации, пусть труповозку вызывают.
По рации, лежащей в кармане Володи, раздался вызов. Володя нажал кнопку и поднёс рацию к уху.
– Что у вас?
– Три «двухсотых».
«Двухсотыми», или «грузом
– Пострадавших нет?
– Обошлось.
– С оперативниками подойдите к таможне, похоже, мы кое-что нашли.
Лицо встретившего их подполковника выражало удовлетворение.
– Есть два контейнера, стоят рядом в двадцать втором секторе. Три месяца без движения, и, главное, документов на них нет. Подозрительно, надо проверить!
– Может, груза для них нет? – засомневался оперативник.
– Вот здесь ты не прав, контейнеры нарасхват идут. Берём таможенника – мало ли: глюк у компьютера, пломба может стоять. А так – вскрываем и смотрим. Номера контейнеров переписаны.
Они снова отправились на контейнерную площадку. Навстречу им четверо силовиков несли на куске брезента труп. Таможенница, шедшая рядом с Толкачёвым, когда разглядела груз, взвизгнула от испуга. Да и немудрено: сумрак, силовики в чёрной униформе, на головах – каски.
Они подошли к контейнерам и сверили номера. Но открыть их было невозможно: они повёрнуты створками к другим контейнерам.
Таможенница отдала по рации распоряжение, пришёл Док, подъехал погрузчик, снял и отставил в сторону верхний ряд, потом развернул нижние. Створки закрыты, опечатаны пломбами.
Таможенница подсветила фонариком.
– Пломба Сергея, его номер.
– Вскрывайте!
– Нужно распоряжение начальника таможенного поста: вдруг там задекларированный груз?
– Сейчас здесь главный я, хотите – вызывайте сюда своего начальника.
Таможенница заколебалась:
– Ладно, под вашу ответственность.
Пломбу на контейнере сорвали и открыли одну створку.
Толкачёв сразу отстранил таможенницу в сторону, хотя она пыталась заглянуть в контейнер.
Оперативник зажёг фонарь и направил луч света в чрево контейнера. Заглянул туда и Володя.
В контейнере лежало что-то непонятное: ботинки, одежда, сложенная тюками. Неужели ошибка?
Оперативник посветил фонарём вниз:
– Растяжка может быть. Подвесят гранату и проволоку внизу натянут. Дёрнул её ногой – и подорвался.
Толкачёв и оперативник зашли в контейнер. Володю никто не приглашал, он смотрел снаружи.
Вещи занимали едва ли малую часть огромного контейнера, и их осмотрели быстро. Выходя, Толкачёв сказал Володе:
– Полицейская форма. Двадцать комплектов, полное обмундирование от фуражек до ботинок.
– Акция у Казанского собора? – сразу догадался Володя.
– Именно. Кто бы остановил полицейских? Не зря контейнер открыли, надо осматривать второй.
Они вскрыли второй контейнер, и его содержимое удивило всех: в контейнере стоял полицейский «УАЗ», в простонародье – «козёл», в полицейской раскраске, за что его ещё называли «канарейкой».