Шрифт:
1
Если бы майора Корсака спросили, какая его самая лучшая или сильная черта, он бы ответил: способность работать без перерыва сутками, а потом забиться на секретной квартире или в горной пещере – как придется – и спать часов тридцать пять.
Этот полезный навык Корсак перенял от своих предков: те засыпали на сезоны, а то и годы, когда не было дождей и приходилось дожидаться воды, находясь в состоянии анабиоза.
Корсаку спать месяцы напролет смысла не было, у него имелась очень динамичная
Своим подчиненным и агентам он отдавал только второстепенные задачи.
Сейчас Корсак работал над очередной проблемой – на полуострове Гольяр, в «долине трех деревень» образовался вакуум власти, после того как была уничтожена «Ямахо» – важнейшая база джунгаров.
Все бандитские группировки, которые поддерживались джунгарами через посредников, либо разбежались, либо замерли в ожидании перемен, но этих перемен было не добиться, не дав гарнизону стоявшего в долине форта полного штатного состава.
Казалось бы, ну чего проще? Если раньше высокие чины в ведомствах опасались отправлять своих солдат в нестабильный район, то теперь ничто им не мешало сделать это. Однако щупальца «ордена джунгаров» проникали глубоко во властные структуры и вознаграждали кого надо, а кого надо могли и придушить.
Корсак час за часом просматривал ролики, сделанные скрытыми камерами его личной системы наблюдения, которая снимала персональную жизнь значимых фигур материкового Генерального штаба, а также высоких чиновников Министерства внутренней безопасности, ведавшего делами полиции.
Разумеется, никто разрешения на слежку за важными персонами не давал, однако на то и ИСБ, чтобы не спрашивать разрешений. Хотя, конечно, собственное начальство, попадись Корсак на таких безобразиях, его бы выгораживать не стало и сдало бы со всеми потрохами.
Высокие персоны прятали свою личную жизнь весьма основательно. Система безопасности, ВИП-охрана, состоящая из молодцев со сверхвозможностями. Контрсканнеры, аудиоподавители, видеофоберы и много еще чего, что можно было перечислять в длинном-предлинном списке. Но все это лишь на входе в личное пространство, а в самом пространстве – во дворце, тайном бунгало, скромном домике в три тысячи квадратных метров, ничего такого высокие персоны видеть не хотели, потому как, где аппаратура, там должен крутиться и обслуживающий персонал.
Вот поэтому главным для Корсака было преодолеть рубеж входного контроля, а дальше его никто не сдерживал, поэтому он придумал передавать шпионящие средства по частям.
– А вот вам бесплатная пицца! От такой-то известной компании.
– А вот вам выигрыш в лотерею – вы выиграли чудесный кулон для вашей девушки!
– А вот вам…
И так далее. Главным во всем этом было то, что на территорию интересующего Корсака объекта частями вносили видеозаписывающую технику.
На месте все это хозяйство соединялось между собой
Точечные датчики получали точечные сведения, но их сигналы суммарно составляли объемное видео, уровень разрешения и передачи которого только снился обычному плоскостному видео.
Разумеется, не во все охраняемые помещения удавалось протащить нужный набор датчиков – в конце концов, у возможностей Корсака тоже был свой предел. Однако в определенных случаях годились и аудиозаписи, а иногда лишь черно-белые тени – и этого хватало, чтобы некоторые господа шли на сотрудничество с Корсаком, который выдавал себя за сотрудника частного сыскного бюро.
Упомяни он об ИСБ – и клиент упал бы в обморок.
2
После двух суток непрерывного перелистывания файлов Корсак, наконец, нашел достаточно материала на генерала Гумберта.
«– Что ты творишь, Генри! Ах ты жеребец!..»
«– Джулия, я хочу, чтобы и ты к нам присоединилась… Ах!..»
«– Я уже с вами, Генри… Я уже… Ах!..»
– Это нам подойдет, – произнес Корсак и, запустив программу монтажа, оттолкнулся ногой от пола и уехал на стуле с колесиками к стойке с напитками.
Вообще, он планировал подъехать к ней часов двенадцать назад, но с работой вышел затык – ценного материала в пустой породе оказалось слишком мало. Одним словом, безумно дорогие натуральные лимоны подсохли, черешня подвялилась, водка выдохлась, но Корсак был доволен, что работа доведена до логического завершения.
Выпив водку, он два раза долил и снова выпил, а потом съел подвяленные фрукты и, оттолкнувшись от стены, подкатился к терминалу.
Программа закончила работу, и теперь было с чем обращаться к генералу.
Откладывать работу в долгий ящик Корсак не стал и вскоре набрал на мультивариантном диспикере знакомый номер.
– Алле, офис генерала Гумберта… – с долей важности ответил секретарь.
– Скажите, что Сони звонит, – представился Корсак. Сони поставлял генералу лучших шлюх.
– Какой такой Сони?
– Чего ты меня спрашиваешь? Ты генерала своего спроси, какой такой Сони, придурок!
Секретарь от такого подхода опешил, однако конфликтовать не стал и связался с боссом.
– Кто там? – вскоре ответил сам генерал.
– Привет, Мартин.
– Я не знаю никакого Сони!..
– А я не знаю никакого Генри. Переключайся на «секретку», Мартин, и поговорим предметно.
– Никуда я переключаться не стану!.. Пошел вон, иначе я сейчас вызову…
– Не хочешь «секретку», Генри-Жеребец, можем потрепаться по открытой связи…
– Э… Хорошо, канал двадцать четыре… – выдавил генерал. Корсак перевел регулятор на нужную отметку и первым делом перекинул по каналу собранный ролик.
– И что тебе нужно? Деньги? – спросил генерал, наскоро ознакомившись с компроматом.