Битва за реальность
Шрифт:
– Вот этот план показался мне подходящим.
– Но, сэр, я не до конца понимаю, какими располагаю ресурсами.
– Я и сам не до конца понимаю, чем располагаю… – признался майор. – Но ты пока жри впрок, потом может не оказаться времени, а я сделаю несколько звонков, чтобы выяснить – есть у нас бойцы в наличии или это просто мои фантазии. Я же старенький уже…
И, перехватив недоуменный взгляд стажера, майор расхохотался.
– А у вас тут душ имеется? – спросил вдруг Ружон.
– А я почем знаю? Пойди да проверь, –
Душ нашелся, но горячая вода подавалась только в режиме «медиум» – пятьдесят литров в минуту при тридцати пяти градусах.
Этого Ружону вполне хватило, и когда он спустя четверть часа вернулся к Корсаку, тот небрежно толкнул ему густо исписанный лист пластиковой бумаги и сказал:
– Давай действуй, времени совсем мало.
6
Времени действительно было мало, но майор дал Ружону четыре часа сна плюс час на дорогу.
– Вот адрес, – сказал он, показывая карточку, на которой было набросано несколько иероглифов и цифр.
– Запомнил, – кивнул Ружон.
– Ключ в подъезде – под подоконником окна, выходящего во двор. За окном, кстати, удобный козырек. Ну, ты сам все увидишь.
– Все, я могу идти?
– Идти можешь. Но машину свою оставь, ты засветил ее в Четырнадцатом районе – видеосопровождение уже в полицейском архиве.
– Я понял. Но вызывать такси…
– Нет, это не меньший риск – у таксистов слишком хорошая память, да и видеоконтроль в каждом салоне. Вот, возьми стартовый чип от темно-вишневого «Айно», он находится на стоянке, той, что через два проходных двора. Вот теперь все.
Ружон кивнул и, покинув оперативную квартиру через черный ход, спустился по темной немытой лестнице, по ступеням которой стекали призрачные потоки расформированных штифтов.
Укороченный фургон Ружон нашел на стоянке без труда. Других машин подобного цвета там не было.
Открыв дверцу касанием чипа, он сел за руль, осмотрелся в кабине, и в этот момент к его дверце подошел незнакомец в надвинутой на глаза кепке.
Ружон не услышал его – это было плохо. Но рука уже лежала на пистолете, и стрелять можно было прямо через дверцу.
– Твоя тачка? – спросил незнакомец, стараясь заглянуть в кабину.
– Знакомого, – осторожно ответил Ружон.
– У моего старика когда-то такой был. Овощи развозили.
– Овощи – хорошее дело, – ответил Ружон, косясь на правую дверцу и подозревая, что незнакомец отвлекает его не просто так.
– Ну, бывай.
– Бывай, – кивнул Ружон, все еще не веря, что это случайный прохожий. Однако тот ушел – так же внезапно, как и появился.
Ружон торопливо завел машину и стал выруливать на улицу, запруженную в этот час транспортом, несмотря на то что район малонаселенный.
Все дело было в транзитных автолокомотивах, сопровождаемых самоходными платформами-сателлитами.
Локомотив
Внимательно осматриваясь и делая положенные проверки, спустя полчаса Ружон добрался до адреса, полученного от майора Корсака.
Занавешенное окно на третьем этаже, над подъездом бетонный козырек – действительно очень удобно. На него можно было выпрыгнуть, если в подъезде ждет засада.
Двор небольшой, забетонирован наглухо. Выхода два – на улицу и в соседний двор.
Посреди двора имелась небольшая стоянка, где находилось несколько развалюх. Однако Ружон оставил машину на улице, полагая, что в случае проблем выехать со двора будет невозможно.
Лестница выглядела так, как он и представлял – некрашеный пластобетон, однако пахло здесь моющими средствами, значит, жильцы были приличные.
Вот и третий этаж, на площадке окно, выходящее на серую стену, и две двери. Пошарив под подоконником, Ружон обнаружил карту и, подойдя к нужной двери, провел по затертому пятну, за которым должен был располагаться датчик.
Однако ничего не произошло. Он несколько раз повторил манипуляцию, но щелчка так и не услышал. Пришлось даже с силой толкнуть дверь, чтобы убедиться, что она не просела, а действительно заперта.
Ружон вздохнул. Часы отсчитывали время его отдыха, а майор Корсак скидок не делал. За то небольшое время, что был знаком с ним, Ружон уже неплохо его узнал.
Вариантов было немного. Либо спать в фургоне, что опаснее, чем квартира, поскольку, если обложат, уже не выскочишь, либо найти способ пробраться.
Покосившись на соседнюю дверь, Ружон осторожно открыл окно на лестнице и глянул вниз: в метре от подоконника имелся технологический карниз – сантиметров десять. Пройти по нему предстояло всего три метра, а там и окно явочной квартиры.
Недолго думая, Ружон выбрался на карниз, прикрыл за собой окно и, стараясь не дышать, короткими приставными шажками преодолел необходимое расстояние до окна, которое оказалось закрытым изнутри. Пришлось доставать тонкий нож-отмычку и, как учили в академии, поддевать и выдавливать язычок замка.
Получилось с первого раза, и вскоре Ружон оказался на скромно обставленной кухне.
Выйдя в прихожую, он подошел к двери и увидел, что от замка отсоединен токоподводящий шлейф, а на самой двери стоит тревожный маяк, срабатывающий на размыкание. Попытайся он вскрыть дверь отмычкой – и сигнал тревоги оповестил бы кого нужно.
Впрочем, слой пыли на охранном приборе говорил о том, что поставлен он был здесь месяца четыре назад, если не все полгода. Однако это не означало, что про него забыли: некоторые засадные операции длились годами.