Шрифт:
Первые несколько минут, пока блок-такси мчалось по подвесным ярусам, Джон по привычке дремал. Требовалось добрать недостаток сна, который накапливался за полную неделю.
Как говорил директор Тернер – пока ты спишь, твой конкурент штампует бабло. Может и так. Но временами Джону казалось, что пусть уже этот конкурент напечатает все бабло и успокоится, а он – Джон, подберет, что останется и ему хватит на еду до конца месяца и оплату своего угла на Каледония-стрит, прямо напротив канала.
В районе Старой площади качество покрытия менялось и этот гул будил Спенсера.
Еще полгода назад он мог себе позволить отдыхать уже выйдя из офиса, но повышение по службе и увеличения жалования, требовали от него совершенно иного участия в делах компании.
Как говорил директор Тернер – носись задрав штаны.
И Спенсер носился, временами мечтая бросить все и вернуться на прежнюю должность.
Впрочем, это были краткие приступы депрессии и слабости. Но выходя из блок-такси, он первым делом шел до конца канала и там в автомате "Бикси-дакс" покупал бутылочку бодрящего напитка.
Да, говорили, что вредно, да говорили, что лицензия препарата не распространяется дальше окраин, но Спенсеру этот препарат был нужен, чтобы соответствовать требованием его новой должности.
В конце концов, могли взять кого угодно: Фрайзера – он с отличием закончил академию всего пару лет назад, Гугса – у него дядя в правлении, Лену Осборн, которая выглядела, как кинозвезда, и как болтали, имела связь с начальником службы безопасности компании – отставным полковником Кроссом.
Как-то Спенсер, набравшись смелости, пригласил Лену на свидание, а потом к ним в отдел зашел полковник Кросс, выпроводил всех остальных в коридор и сказал…
Впрочем, Спенсер предпочитал не вспоминать, просто с тех пор он эту Лену… Он ее перестал не только замечать, но даже видеть.
Блок-такси остановилось, Спенсер коснулся платежного терминала и с его счета списалась традиционная такса. Лишь после этого разблокировалась дверь и Джон вышел на тротуар, осторожно переводя дух, чтобы не получить шок от той вони, что исходила от иловых отложений канала.
Из него полностью спустили воду и начали чистку дна, однако вместо обещанной недели это длилось уже месяц и за это время Спенсер смог стать свидетелем того, что находилось на самом дне канала, который не чистили лет пятьдесят.
Велотрайки и металлическая мебель, мода на которую была лет сто назад, оказались не самым интересным, что покоилось в густых илистых отложениях. А вот когда на улицу стали регулярно прибывать полицейские с микроавтобусами судебных экспертов, тут уже Спенсер заинтересовался.
Оказывается были времена, когда свои споры бизнесмены решали очень просто и останки многих из них оказались на дне канала, с неизменным грузом на нижних конечностях.
Кому-то не повезло с бетонным блоком, другим крепили на ноги куски сломанной тут же ограды, а иным достались гантели.
Хорошие такие гантели, Спенсер видел из своего окна, как их снимали с костей какого-то бедняги.
У
Спенсер шагал вдоль канала, изредка поглядывая вниз, где на глубине пятидесяти метров самозабвенно перелопачивали слизистую грязь роботы-чистильщики, похожие на каких-то мерзких жуков.
Они монотонно загребали своими лопастями жидкую жирную грязь и проталкивали ее по длинной прозрачной кишке куда-то в сторону Центрального вокзала. Кишка тянулась очень далеко.
"Зачем было рыть такие глубокие каналы?" – думал Спенсер шагая к перекрестку, где его ждала заветная бутылочка "коки-пайн". Где-то в глобальной сети он видел города, окруженные мелкими каналами, ну может на два-три человеческих роста глубиной, а тут – пятьдесят метров, а на Вентури-стрит глубина канала, якобы, достигала двухсотметровой глубины. Для каких нужд, спрашивается?
Отстранившись от этих далеких от профессиональной деятельности размышлений, Спенсер заметил субъекта, который крался по противоположной стороне улицы.
– Вот урод, – произнес Спенсер. Он узнал субъекта, но пока решил не обращать на него внимание. Может они еще разминутся – такое случалось.
Шагая быстро и отмахивая рукой, Спенсер быстро добрался до перекрестка. Постоял с полминуты, чувствуя на себе вихри, от проносившихся мимо автомобилей, потом подошел к запыленному автомату, приложил ладонь к валидаторному экрану и дождавшись появления зеленого разрешительного огонька, выбрал "коку-пайн".
Пить начал прямо на улице, старательно прогоняя мысли, что похоже слегка подсел на этот стимулятор.
С другой стороны, он пил "коку" всего полгода. Ну, может быть чуть дольше, но это же пустяк.
Стив Дреккер из экономического отдела сидел на ней два года и благополучно соскочил, как сам он сказал, поломавшись всего пару месяцев.
Выпив полбутылочки, Спенсер побрел обратно, чувствуя легкое покалывание в икрах и легкий озноб. Так всегда бывало после "коки". И всегда хотелось, чтобы скорее пришло лето. Настоящее лето, а не то, что стояло сейчас на улицах.
Если бы не "блоки Фрейзера", кольцом окружавшие город, тут бы часами моросили надоедливые дожди. А так они скатывались на границе зоны генераторов погоды и по широким водостокам уносились за сотню километров – в океан.
Субъект на другой стороне улицы теперь снова следовал в одном со Спенсером направлении.
"Достал уже, но я его не замечаю," – подумал Джон, стараясь полностью отдаться состоянию легкости и подавляя в себе желание допить вторую половину бутылочки.
Он сдерживался, потому что уже проходил это – стоит допить ее всю разом, как захочется еще одну. А так он сэкономит половинку на время после ужина, когда сядет за документы, чтобы еще раз убедиться, что скопившиеся там проблемы требуют властной руки начальства. И тогда завтра с утра уже к директору.