Битва самцов
Шрифт:
Заиграла медленная музыка. Некоторые посетители вывели своих красивых девушек танцевать, и Забдиель последовал их примеру.
– Если я тоже приглашу тебя…
Я не дослушала фразу, схватила за руку и повела в круг. Забдиель был высоким. На мой взгляд около пяти футов и десяти дюймов. Сама я не могла похвастаться высоким ростом – всего пять футов и два дюйма. Но мне так даже выгодно было. До лица Забдиеля я не дотягивалась, для этого надо было поднимать подбородок, поэтому положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Сможет
Смогу ли я заменить Читтапона?
Эти вопросы впились пиявками в мой мозг. И вдруг я почувствовала, что тороплю события, и эта встреча – всего лишь повод забыться. Я ищу варианты, пытаюсь вытеснить Читта из памяти. Не хочу скорбеть, грустить и плакать. Но правильно ли то, что я делаю? Руки Забдиеля сошлись у меня на талии, но я не ощутила абсолютно ничего. Наверное, нам нужно время. Мне нужно время.
Вернулась тошнота, и я сначала попросила вернуться за столик, а потом предпочла завершить вечер. На прощанье Забдиель сказал:
– Рад, что ты приехала сегодня ко мне. Надеюсь на новую встречу, – и поцеловал в щёку.
Слабо улыбнувшись, я кивнула.
– Конечно! Как-нибудь зайду в твой спортивный центр.
– Буду ждать.
На этой ноте мы разошлись.
~~~
Нет! Нет, не может этого быть! Смахнула слёзы с глаз и снова открыла календарик на телефоне.
Этот понедельник стал для меня ударом. Доктор принёс результаты анализов в конверте, вручил мне и поздравил. Затем попросил позвонить ему, и тогда он посоветует хорошего акушера-гинеколога. Никто кроме меня этого не слышал. Нола уехала с Митой Хартон на йогу, Корбин ещё не приехал. А до Дэниела мне не было дела. Я была одна и приняла доктора самостоятельно.
Беременна. Семь недель. Именно цифра семь вызвала гнев.
Я отсчитывала по календарику срок вновь и вновь, но ничего не сходилось.
Авария. Кома. Ночь с Воном.
Если бы я была беременна от Читта, то должно быть недель двенадцать, если не больше. Именно с Вона начинается отсчёт, с той дурацкой ночи. Как же так? С Читтом я по началу предохранялась, потом стала забывать про таблетки. Сколько раз я могла забеременеть от него, не сосчитать! А тут всего одна ночь. Один единственный разочек. И получайте подарочек! Да за что?
Я долго ходила по комнате туда-сюда. Руки тряслись. Слёзы свободно текли по лицу, затекали под ворот футболки, но я не думала их вытирать. И после всего я собралась строить отношения с Забдиелем? Всё. Забудь о планах, Элора. Есть ребёнок Вона. Другой жизни у меня не будет. Избавляться от невинного малыша я не намерена. Решила сказать семье, что ребёнок от Читтапона. В конце концов никому неизвестно, сколько недель я ношу этого ребёнка. А если родится азиат, а у меня явно родится азиат, то никто ничего не поймёт.
Вону тоже знать не обязательно. Сама рожу. Сама воспитаю.
Поставив
– Ты первый узнаешь эту новость, – сказала я, заведя его к себе в комнату.
– Интересно.
Выждав секундную паузу, я сделала вдох, затем выдох и выпалила:
– Ты станешь дядькой.
Воцарилось молчание на долгую минуту.
– Хочешь сказать…
– Угу, – кивнула я и горько расплакалась.
Глава 22
В комнате, залитой светом, царила тишина и покой до тех пор, пока не ворвался Ян. Увидев его, Читт широко улыбнулся, показав свои белые ровные зубы. Вот уже несколько дней они проводят время вместе. Ходят на завтраки, обеды и ужины (ходит Ян, а Читт катится в своём кресле). Гуляют, обсуждают новую песню. Ян согласился на дуэт, как только Читтапон поправится и сможет снова танцевать. Они даже придумали несколько движений. Читт объяснял, как можно сделать, а Ян воспроизводил.
Им было легко. Читт с грустью отмечал, что Вон и Тхэ Мин не настолько близки. Они друзья, но с Яном у него, Читта, много общего, намного больше, чем со старыми друзьями. Вспоминая вчерашнюю встречу Ким с Яном, Читт не мог сдержать улыбки. Ян не ушёл, хотя она прожигала его взглядом. До её прихода Читт признался, что Ким ему надоела, поэтому Ян мозолил ей глаза и отвлекал Читта от разговора с ней или попросту не давал разговаривать до тех пор, пока она не решила уйти.
– Я ещё приеду, – сдержанно сказала она Читту и вышла.
Парни хохотали, как подростки, радуясь маленькой победе.
Едва появившись в комнате Читта, Ян взял его кресло и вывез, ничего не объясняя.
– Куда мы едем?
– Гулять.
– Ещё ведь рано. И завтрак скоро.
– Смотрю, ты любишь пожрать. Ладно. Я тоже люблю. Но можно ведь не думать о еде хотя бы десять минут, пока мы не дойдём до нужного места?
– Хорошо. Я постараюсь думать о чём-нибудь другом.
– Замечательно. Вот выйдешь ты из этого центра, – уверен, на ногах, – и если не брать в счёт работу, чем думаешь заниматься? Ну, в обычной жизни.
Читтапон задумался. О будущем думать надо. О грустном они договорились не говорить.
– У меня есть квартира в городе. Заведу кошек и, может быть, собаку. Буду жить для них, чтобы не заскучать.
– О, это хорошая цель. Я, кстати, тоже люблю кошек. И у меня нет квартиры в Сеуле.
– А где ты живёшь?
– Мой менеджер предоставляет дом для всех участников группы. Нам весело там. Пришли!
Ян развернул кресло Читта, и его взору предстал столик усыпанный разными вкусностями. Решив порадовать друга, Ян устроил завтрак на свежем воздухе. К счастью, медсёстры не отказались помочь. Всё же это не больница, а оздоровительный центр.