Битва начинается
Шрифт:
— Ха-ха-ха! Он все еще шутит, — отмахнулся Джон от них.
— Слушайте, — Сид перешла на шепот. — Где могут быть эти красные двойные двери? Опять какая-то древняя штуковина? Надо бы побольше прочитать про лиру Орфея. Давайте доедим и бегом в библиотеку.
Я кивнул:
— Чем дальше мы уберемся от кухни, тем спокойней я себя буду чувствовать.
Выкинув в мусор остатки еды и поставив подносы на место, мы направились к лестнице, ведущей наверх в библиотеку. Плюхнувшись у первого включенного компьютера, мы вошли
— Орфей. Лира. Красные двери. Древности, — пальцы Сид с неимоверной скоростью летали по клавиатуре, пока она вбивала поисковый запрос.
Я отошел, чтобы подыскать себе стул, но не прошло и минуты, как Сид и Джон схватились за головы.
— Ничего себе! — воскликнула Сидни. — Оказывается, в нашем городском музее искусства проходит выставка «Древние сокровища»… правда, она почему-то временно закрыта. А на фотографии музея… та-да!.. двойные красные двери. Это вход в музей!
Я принялся ходить туда-сюда, а Сидни тем временем лихорадочно прокручивала страницу статьи. Наклонившись к монитору компьютера, Джон прочитал из-за плеча Сид:
— На выставке представлены мечи, щиты, древние свитки, украшения и ну-ка… ну-ка…
— Оуэн! — воскликнула Сидни, поворачиваясь ко мне. — Ты не поверишь!
Я на миг остановился:
— Что, лира Орфея?
— Да! — выдохнула Сидни. — И лира — часть экспозиции, которая покидает сегодня музей. Она будет выставлена в…
Я боялся даже дышать, пока Сид искала продолжение статьи. Она резко обернулась ко мне, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.
— Исландии!
На миг мне стало так холодно, словно я только что и впрямь оказался в Исландии.
— Те дамочки из столовой правда хотели, чтобы мы сперли лиру? Чё, серьезно? — поинтересовался Джон.
— Лира Орфея — один из самых могущественных артефактов древнего мира, — пустилась в объяснения Сидни. — Вдруг она поможет нам вернуть Дану домой?
«Мы должны во что бы то ни стало спасти Дану. Пора действовать», — решил я, а вслух сказал:
— Музей находится в пяти кварталах отсюда. Можно дойти пешком, но придется забить на уроки.
Джон покосился на Сид:
— И не мечтай, приятель!
Но Сидни на удивление быстро вскочила из-за компьютера:
— Мой папа — учитель труда, не забывайте, он сможет выписать нам пропуск.
Мы переглянулись. Я, конечно, не люблю врать, но сейчас другое дело. Если и вправду то, что произошло с Даной, касается мифов, магии и прочей ерунды, то никто нам не поверит, а значит, и не сумеет помочь. Дана будет по-прежнему торчать в загробном мире, а мы, не в состоянии что-либо предпринять, станем просиживать штаны на уроках. Ну уж нет!
— Вперед к трудовику! — бросил я ребятам и помчался прочь из библиотеки.
К счастью, мистер Ламберти оказался своим парнем!
Через десять минут мы стояли у небольшого белого гранитного здания с массивными красными дверями. Мраморные колонны высотой не меньше пяти метров украшали вход и напоминали воинов на карауле. Здание имитировало греческий храм и, должен признаться, довольно верно. Пугающе верно, я бы сказал. Бегом мы взлетели по лестнице, купили в кассе билеты и ринулись в залы, где проходила выставка. Несколько охранников и кураторов в костюмах ходили от объекта к объекту и что-то записывали на бумажках.
— Готовятся к транспортировке древностей, — прошептала Сидни. Мы прошмыгнули за одну из плотных штор и затаили дыхание, наблюдая.
После разговора с валькириями у меня в голове прояснилось — созрел план действий. Надо найти лиру. Спуститься с загробный мир (ну, или в один из загробных миров). Спасти Дану.
Да уж, дурдом на выезде! Тем не менее в моих мозгах что-то щелкнуло. Или не щелкнуло? Хм.
— Там дюжина подобных лир за стеклами, — прошептала Сидни. — Как мы узнаем…
— Вторая с краю, — ответил я, оборвав Сид, и указал пальцем.
Друзья уставились на меня в недоумении. А что, может, столько лет, проведенных дома у моей бабушки, не прошли даром? Я ведь учился играть на гитаре, чувствовать музыку пальцами, кожей. Может, дело вовсе и не во мне? Мисс Мардж предупреждала, что лира оказывает магическое действие на всех живых существ. И могущественное действие. Мне казалось, что я слышу лиру, слышу тихий перезвон струн. Но друзья, похоже, ничего не улавливали.
Тре-е-е-ень!
— Оуэн, ты что, получаешь какие-то сигналы из космоса? — зашептала Сидни.
— Да не из космоса, а с того конца зала, — я указал рукой по направлению к стенду. — Лира там. Надо попробовать подобраться поближе.
— Ага, чтобы нас арестовали, — запротестовал Джон.
Конечно, надо быть абсолютно чокнутым, чтобы под носом у служителей музея пытаться спереть бесценный экспонат, но выбора не оставалось. Стоило мне только вспомнить о том, где сейчас, по всей видимости, находилась Дана, у меня пробегал холодок по спине и, как ни странно, придавал решимости.
Тре-е-е-ень!
— За мной, — махнул я рукой.
Я словно знал, что надо делать. Выбежав из-за штор, где мы до этого прятались, я, не сводя глаз с дверей, из-за которых доносились голоса работников музея, бегом бросился к дальнему концу зала. Джон и Сидни не отставали ни на секунду. Спрятавшись за створками дверей, мы все затаили дыхание. Двое сотрудников подошли к стенду и, повернув ключ в замке, открыли стеклянную дверцу, за которой лежала лира Орфея. Как только они это сделали, у меня в ушах затренькало с удвоенной громкостью.