Битва начинается

Эбботт Тони

— Да, но не поверила своим глазам, — ответила девочка и нахмурилась. — В любом случае, мы должны сообщить кому-нибудь. Директрисе, например. Или давайте лучше напишем объявление, что пропал человек, я могу сделать это прямо сейчас.

Она уже достала из кармана сотовый телефон, но я схватил ее за руку:

— Нет, подожди. Дана просила никому не сообщать. Все не так просто. Она говорила что-то о монстрах, я не уверен. Знаю, похоже на бред сумасшедшего, но моя подруга была так напугана. И еще я слышал голос, он сказал: «битва началась»…

— Вот тебе и раз, —

протянул Джон. — Похоже, мы вляпались.

— Там были… глаза… Они, не отрываясь, смотрели на меня, — я содрогнулся при воспоминании. — И что-то блестящее…

Сидни покачала головой:

— Может, это была вспышка электричества, короткое замыкание вследствие землетрясения? Хочу сказать, что обычно люди просто так не исчезают…

— Но ведь мы оба видели! — Я не дал ей закончить.

— Знаю. — Сидни повесила огнетушитель обратно на стену. — Но что нам со всем этим делать?

Почувствовав в руке ключ, я вспомнил:

— Дана бросила его мне. Сказала, что у них дома хранится какая-то книга. Мы могли бы сходить к ней, дом Рансонов как раз недалеко от того места, где у нас должен состояться концерт. Так что просто отлучимся на десять минут, — я перевел взгляд с Джона на новенькую, надеясь, что они отправятся со мной.

— Не волнуйся, приятель, я с тобой. Ты же знаешь, Дана и моя подруга тоже.

Сидни уставилась на ключ в моей руке, затем на Джона, а потом на меня. Набрав побольше воздуха, она наконец произнесла:

— Ребят, и я с вами. Правда, не играю ни в какой музыкальной группе.

— А бренчать на чем-нибудь умеешь? — спросил Джон.

— На гонге. Папа сам сделал мне его в своей мастерской, из настоящей бронзы, между прочим.

— Тогда ты уже наша солистка, — улыбнулся Джон.

Глава третья

Дом Рансонов

Мы собрали наши музыкальные инструменты, гонг Сидни был довольно небольшого размера, поэтому спокойно поместился у нее в рюкзаке. Сели в школьный автобус вместе с остальными участниками концерта. Я пытался успокоиться и не дергаться, но ничего не выходило. Моя подруга понимала, что находится в смертельной опасности, я прочел это в ее взгляде. Дана была очень напугана.

— Хорошо, мы оба видели, как исчезла Дана, — произнесла через некоторое время Сидни, — но вопрос — куда?

Честно говоря, я даже не хотел представлять куда. Я помотал головой:

— Не знаю, в этой дыре было темно, только светились глаза да еще какой-то жуткий голос сыпал проклятиями.

Да уж, не очень-то утешительно.

— Вот поэтому нам обязательно надо найти книгу, — заметил Джон.

Выйдя из автобуса, мы остановились, притворившись, что усердно ищем вещи в сумках. Остальные ребята спешили на концерт, который должен был состояться в здании соседнего с нашей школой колледжа. Развернувшись, автобус выехал с парковки, и мы оказались одни посреди улицы.

— Ну… и где тут дом Даны? — спросила Сидни.

Я повернулся и неопределенно махнул рукой на север:

— Там, на холме.

Мы не заметили, как прошли улицу, минуя старые кирпичные дома, протянувшиеся

от колледжа до самого холма. За все годы своего знакомства с Даной я был у них в гостях всего несколько раз. Рансоны жили в огромном старинном доме, которому, наверное, было лет двести. Четырехэтажный особняк возвышался на крутом склоне холма, девять стрельчатых фронтонов и дюжина окон в рост человека украшали это колоссальное сооружение.

Джон с шумом выдохнул воздух, когда мы наконец поднялись к дому:

— Ну и местечко! Здесь наверняка водятся привидения.

— Не говори глупостей, — строго сказала Сидни. — Правда, мне что-то совсем не хочется тут задерживаться. Лучше бы нам побыстрее найти эту книгу, одна нога здесь, другая там.

— Можно я подожду снаружи? — предложил Джон. — Так сказать, покараулю.

— Хорошая идея, но нет, — я достал ключ от дома из кармана. Массивная дверь с трудом поддалась, изнутри вырвался ледяной воздух.

Джон отшатнулся:

— Ничего себе! Не теплее, чем в Исландии!

— Родители Даны что-то изучают в Исландии. Она мне говорила, что знает, зачем на самом деле они туда отправились.

— Считаешь, вся эта научная работа — просто прикрытие? — удивился Джон.

Я пожал плечами и в который раз за сегодняшний день выдал:

— Не знаю.

Мы вошли внутрь, и ледяной холод окружил нас со всех сторон.

— Может, они уехали и просто выключили отопление? — предположила Сидни. Я понял, что эта девчонка до жути практична и всему пытается найти разумное объяснение. — Ой, а тут еще пахнет животными, — Сидни поморщилась.

Чем дальше мы проходили в глубь дома, тем холоднее становилось. Мне казалось, я попал в гигантский холодильник. Стены покрывал толстый слой инея. Если бы не было так темно, мы бы наверняка сумели различить сосульки, свешивающиеся с потолка и дверных проемов. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Рансоны уехали только сегодня утром, когда дом успел так промерзнуть?

Сидни зябко поежилась и принялась растирать окоченевшие руки:

— Нам надо поторопиться.

В поисках книги мы переходили из комнаты в комнату. Столовая. Гостиная. Спальни. Кухня. Простыни, закрывавшие мебель от пыли, при малейшем прикосновении хрустели от сковывавшего их льда. Покрытые инеем и льдом стены, белоснежные саваны — чехлы для мебели — все это выглядело пугающе. Ну и местечко! Жуть!

Поискав в нескольких комнатах, мы не нашли даже каких-то более-менее важных книг, пока не вошли в кабинет. Мне показалось странным, что в кабинете не было ни одного окна и в нем царила чернильная темнота. Покрутившись, я обнаружил одну-единственную лампу, которую не преминул зажечь. Слабый свет не мог озарить комнату полностью, поэтому в углах клубились мрачные тени, но так мы могли хоть что-то видеть.

— Ух ты! — восторженно прошептал Джон.

Всю площадь библиотеки занимали книжные полки, выстроившиеся длинными рядами от пола до потолка. На самых верхних стояли вазы и горшки, они выглядели такими древними, что создавалось ощущение, будто находишься в каком-то археологическом музее.