Битва на Липице
Шрифт:
По достоинству оценив поход Владимира против Икесколы и Гольма и понимая, что с этого момента он предоставлен сам себе, Вячко решил действовать самостоятельно. На помощь сюзерена из Полоцка он уже не рассчитывал, и поэтому в 1205 году отправился в Ригу: «Когда король Вячко из Кукенойса услышал, что пришли таким большим отрядом латинские пилигримы и поселились по соседству всего в трех милях от него, он, добыв через
Радость князя понять было можно. Присутствие столь напористого и агрессивного соседа, как орден меченосцев, вселяло в него тревогу, поскольку в случае большого конфликта с католиками он не надеялся на чью-либо помощь. Теперь же аппетиты рыцарей сдерживались договором с Альбертом, и это пока Вячко устраивало. С другой стороны, князь очень внимательно присматривался к тому, что же собственно происходит на землях соседа. И то, что он там увидел, произвело впечатление на Вячко.
Дело в том, что крестоносцы старались не допускать нападений на подвластные им племена ливов и всегда выступали на защиту своих подданных. Набеги литовцев и эстов на свои земли братья-рыцари пресекали самым жесточайшим образом. Ответные карательные походы не заставляли себя долго ждать, а потому местное население вскоре стало смотреть на немцев как на своих защитников. Было о чем подумать князю Кукейноса. Натиск литовцев на его владения становился с каждым годом все сильнее, а позиции Полоцка в регионе слабели день ото дня. И если так пойдет дальше, то недалек тот день, когда Кукейнос со всех сторон будет окружен врагами и раздавлен. Без могущественного союзника было не обойтись. Поэтому взор Вячко и обратился в сторону Риги, сам ход событий подсказывал такое решение. Дело оставалось за малым – дождаться епископа Альберта, который отбыл в Германию набирать новых крестоносцев, и при личной встрече прозондировать почву насчет дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества.
Здесь на политической арене снова возник Владимир Полоцкий. Рижский епископ решил, что необходимо все же как-то урегулировать отношения с соседом во избежание дальнейших инцидентов, и отправил в Полоцк посольство. Но, помимо посольских функций, люди епископа должны были осмотреться в Полоцке и попробовать разузнать о
Когда Теодерих появился в Полоцке, то, к своему удивлению, он обнаружил там посланцев ливов, которые были присланы племенными старейшинами для того, чтобы «склонить короля к изгнанию тевтонов из Ливонии» (Генрих Латвийский, с. 94). Мало того, полоцкий князь уже принял решение воевать с орденом и распорядился готовить суда и вязать плоты, чтобы по течению Западной Двины быстро сплавить свои войска до Риги. Однако Теодориху о дальнейших планах князя пока ничего не было известно. Но тут Владимир поступил очень неразумно. Назначив послам епископа аудиенцию, он не придумал ничего умнее, как пригласить на нее и ливов. Что он хотел этим показать, сказать трудно, возможно, просто хотел нагнать на германцев страху. Однако добился прямо противоположного результата.
Во время переговоров произошел скандал, инициаторами которого выступили именно посланцы ливов. Люди епископа сказали, что «пришли ради мира и дружбы, а в это время ливы наоборот заявили, что тевтоны и не хотят и не соблюдают мира. Речь их полна была проклятий и желчи, а короля они больше подстрекали начать войну, чем заключить мир» (Генрих Латвийский, с. 95). Только теперь до Владимира дошло, какую же глупость он совершил, сведя под одной крышей ливов и германцев, и не желая, чтобы его намерения относительно войны стали очевидны, поспешно выпроводил Теодориха. Аббату было велено сидеть на подворье и ждать следующего вызова к князю. Однако Теодорих почуял неладное. Он подкупил одного из княжеских приближенных (возможно деньги на это были переданы из Риги), который и выложил немцу все планы Владимира. К епископу помчался тайный гонец, известивший Альберта о грядущей опасности. В результате многие крестоносцы, которые уже были готовы вернуться в Германию, остались в Риге. Примечательно, что вместе с ними хотел уехать по делам и епископ, но ввиду серьезности положения был вынужден остаться. Уникальный шанс выбить «Божьих дворян» из Ливонии был упущен.
Конец ознакомительного фрагмента.