Библиотека
Шрифт:
Илье видно, что Ник-Ник улыбается, и улыбка эта кажется ему зловещей. Илья оглядывается в поисках чего-нибудь, подходящего для обороны и нападения.
– С чего это вдруг?
– продолжает недоумевать криминалист.
– А что ты ему про меня наплёл?
– спрашивает уже его начальник, - Что я робот? Что все роботы кругом вынашивают идею захватить власть, поработить людей?
Тот смущается:
– Наверное, а что?.. Плохо помню.
Начальник огибает кровать, присаживается на стул у изголовья криминалиста и, склоняясь к нему, дружески хлопает по плечу:
– Пить
– Или больше, - бурчит криминалист, - Пить больше надо, потому, что трезвыми глазами невозможно смотреть на то, как сбываются самые мрачные прогнозы.
– Оправдание каждого пьяницы, - парирует Ник-Ник, - Отговорка на все времена. Алкоголь как лекарство от действительности. Древнейшее средство, со времён потопа. Не так?
– Ноя не тронь, - огрызается криминалист, - Мужику от души досталось.
– Зато Лот, как своей пьянкой оправдался. Типа хмельной был, не помню ничего....
– Это вы о ком?
– подаёт голос Илья.
Он ошалело смотрит на обоих. Бежал спасать криминалиста от Ник-Ника, а тот вовсе и не собирается убивать раскусившего его эксперта. Сидят себе спокойненько (точнее сидит один, а второй лежит) словно старинные приятели, спорят ни о чём. Есть от чего голове кругом пойти.
– Ты про Ноя и Лота спрашиваешь?
– уточняет у Ильи криминалист.
Тот кивает.
– Так это герои отсюда, - криминалист хлопает по книге на его постели, - Из библии. Один пережил потоп. Известная история. Знать должен. Он ещё ковчег себе сделал, загрузил семью в него, животных всяких, каждой твари по паре, затем месяц плавал. А всё живое на земле потонуло тогда. Другой в Содоме жил, не без известном. Все жители там содомиты были.
– Кто?
– не понимает Илья.
– Извращенцы всякие. Господь стёр город греха с лица земли, а Лота при этом уберёг. Типа праведник он. Зачем уберёг? Чтобы тот по пьяни согрешил со своими дочерьми?
– Как согрешил?
– до Ильи сразу не доходит, о чем это.
– Про инцест слыхал?
– справляется у него криминалист.
Илья отрицательно мотает головой.
– Ну, тогда не забивайся специфичными терминами, - беспечно отмахивается криминалист, - Короче, Лот сотворил со своими дочерьми то, за что в нормальном обществе ему оторвали бы причинное место. Праведник хренов...
– А-а! Понравилась книга!
– радуется Ник-Ник, - А ведь читать не хотел, упирался.
– Глупый был. Теперь не спорю. Илюха, - обращается уже к молодому человеку криминалист, - Каждый цивилизованный человек обязан прочесть эту книгу. Не слушать, как её пересказывают другие, не кино смотреть, а именно прочитать.
– Зачем читать-то?
– не понимает высокой идеи Илья, - Столько видеоматериалов на эту тему? Читать месяц, а документальный фильм часа за три посмотришь.
– Я тоже сначала так думал, - поглаживая книгу, хмыкает эксперт, - И, не поверишь, именно Николай Николаевич меня разубедил. Расскажи кто другой, ни в жизнь не поверил бы. Меня и Ник-Ник, вот этот вот. Логика, брат, сильная штука.
– Чтение - это уникальнейший инструмент познания, - включается в разъяснения Ник-Ник, - Видео и звукоряд работают немного не так. Это связано с человеческим восприятием,
– Это верно, - поддакивает криминалист, - Ну, выпивает человек, это не значит, что он пропащий. Ты поговори с ним, узнай, чем дышит, прочувствуй его...
Начальник перебивает криминалиста:
– По-другому воспринимается слово написанное. Иной механизм, иная цепочка. Слово - контекст - образ - идея - эмоция. Это очень важно. Слово запускает мысль. Человек при этом начинает выбирать, как к этому относиться.
– Не совсем улавливаю, - признаётся Илья.
Ник-Ник едва заметно улыбается:
– Показывая кино, тебя зомбируют готовым решением. Книга порой бывает многослойной. Человеку выбирать, чему верить.
– Ага, - подхватывает криминалист, - Начинаешь читать и видишь вещи по-другому, чем тебе их навязывают. Вот, опять к нашему разговору, - он хлопает по книге, - Тут я на любопытный момент напал.
– Какой?
– живо интересуется Ник-Ник.
Он ведёт себя так, будто ничего и не произошло. Словно Илья не у него нашёл на спине диагностический разъём. И ведь как сделан паразит, не будь этого разъёма, ни за что не догадаться, что он - робот. Что Ник-Ник делает здесь в больнице, становится мелким вопросиком по сравнению с другими. "Как случилось, что полицией управляет робот? Кто ещё знает об этом? Это и есть заговор машин? Тогда почему так спокоен криминалист? Ни о чём не догадывается? Сам же Ник-Ника подозревал".
А криминалист тем временем с увлечением рассказывает:
– Это история о прекрасном Иосифе. Занятный, скажу я вам, сюжетец. Стукачок по натуре, безграмотный паренёк, проданный братьями в рабство, вдруг получает почти безграничную власть в Египте, став правой рукой фараона. Красивая сказка? Или всё же возможно такое? Одно то, что он остался в живых после обвинений в домогательствах к жене хозяина, кажется нереальным. Его господин интеллигентно отправил Иосифа в тюрьму, даже не оскопив. И это сделал начальник царской охраны?
– Командир головорезов?
– с сомнением качает головой Ник-Ник.
Такое ощущение, что он поддакивает. Чудно видеть такое, зная, что перед тобой искусственное существо с мыслями в виде цепочки единичек и ноликов. А ведь в разговоре участвует не хуже человека.
– А ты как думаешь?
– спрашивает Илью он.
Илья бурчит:
– Сами же сказали - сказка.
Эмоциональная речь криминалиста немного отвлекает от суматохи набежавших мыслей. "Не стоит пока спешить, - решает для себя Илья, - Разумнее посидеть с ними, приглядеться, что к чему, а там уже..."