Библиотека
Шрифт:
– Чисто теоретически, то почему бы и нет?
– продолжает развивать мысль начальник, - Мир меняется, человек тоже. Он уже не похож на своего далёкого предка, всё больше напоминает киборга. У каждого теперь имеются вживлённые USB-порты, коммуникаторы. Многие идут дальше, встраивают себе входы к симуляционным шлемам. Всё это атрибуты человека-машины, киборга? Не так ли? Развивается человек, развиваются и другие. Всё логично.
– Допустим, - скорее теоретически соглашается Илья, - И что это за новый вид, что сменит человека?
– Машины, роботы. Они же совершеннее, круче его.
Во как шеф вывернул. Илья смотрит на Ник-Ника во все глаза.
– И ведь до подобного способен додуматься кто угодно, - уже без намёка на улыбку, произносит он, - Сложит убийство домовиком своего хозяина со своими мыслями и ну бить во все колокола. "Заговор машин! Конец человечеству!" Благо, за сумасшедшего сочтут. А если репортёры, с телевизионщиками за идею подобную ухватятся? Этим хмырям народ пугать - хлебом не корми. Что начнётся тогда? Паника? Бунт луддитов ? Бей, круши машины, спасай человечество! И всё из-за чего? Из-за неправильно поданной информации. Посему, лучше замять эту историю. Убийцы больше нет? Нет! Взрывом разметало. Наказывать некого. Значит, инцидент исчерпан. Правильно?
Илья машинально кивает.
– Ну и ладненько, - с облегчением улыбается начальник.
Он поправляет монитор перед собой на столе, переводит всё своё внимание на него. Мол, раз договорились обо всём - свободен, продолжаем работать.
"Всё, так всё!" Илья покинул кабинет начальника. Не, ну можно было проявить принципиальность, упорствовать, как в фильмах про копов, оказаться в полной ж..., простите с кучей неприятностей. Потом встретить красотку, такую же правдолюбку (или правдолюбицу?), спасти её от смерти, вместе убегать от плохих парней, а затем, перестреляв толпу народа, добиться справедливости. Хеппи энд и титры. На то оно и кино. В жизни Happy End один на тысячу, а то и меньше. "Принципиальность менее всего болезненна для начальства, чем для подчинённых", - любил приговаривать дед. Действительно, чего ради упираться? Или ради кого? Вставать в позу из-за игро-торчка явно не стоило. "Упорство с мозгами замечательно уживается", - обязательно выразился бы дед. Отец бы подхватил: "А вот упрямство с мозгами - никак". Прибаутки, мотивчики, всевозможные присказки в их семье, как и положено, переходили от старшего к младшему. Знать и Илье придётся ими делиться с сыном. От природы никуда не деться. Их отношения с Машенькой неотвратимо двигались к свадьбе. Вопреки самым неутешительным прогнозам начала 21 века институт брака всё же устоял. Как ни странно, этому способствовала пандемия, выкосившая большую часть человечества. Она, словно кара господня, изничтожила все секс меньшинства. Расшатывать традиционные устои стало некому. После растерянности и вакханалии первых лет той поры, всё вернулось на круги своя. Мальчики, как и встарь, женились на девочках. У них появлялись дети. По-другому бы не выжили.
Илья не преминул рассказать невесте об истинной кончине её соседа, о разговоре с начальником. Посомневался, правильно ли сделал, что промолчал тогда? Машенька мудрёно ответила на это:
– История хранит столько тайн, что одной больше или меньше, для неё уже мало, что значит.
Она
Скупиться не стали, на свадьбу позвали много гостей. Среди них были коллеги Ильи. Ник-Ник - само собой, ребята из отдела, из параллельных структур управления, бывшие сослуживцы отца. Как ни странно, в число приглашённых затесался и криминалист. Ещё большим удивлением было, что он оказался не только знакомым отца, но и деда. Уж они-то никаким боком не пересекались по службе. Дед лет двадцать как вышел в отставку. И тем не менее.
Эксперт пару рюмок выпил с одним, потом с другим и надолго выпал из поля зрения Ильи. Затем криминалист попался ему на глаза в перерыве между застольями. Тот пьяной болтовнёй доставал соседа. Как только народ зашевелился, начал вставать из-за столов, чтобы освежиться, сосед эксперта пулей сбежал от него. Тот обиженно поджал губы и вновь потянулся к бутылке. Ещё немного и он опять будет в хлам, как и на прошлых вечеринках. Надеясь предотвратить это, Илья забрал у него бутылку и уговорил выйти на улицу.
– Через туалет, - соглашается криминалист.
Пришлось сопровождать его до туда и дожидаться у двери. Выйдя из санузла, нисколько не протрезвев, эксперт пафосно заявляет:
– Все мы люди, потому как слабости имеем. Именно они, слабости эти, отличают нас от машин, от роботов всяких.
Сказал и преисполнился важностью. Что ж такого он узрел в туалете, что пришёл к столь глубокомысленному заключению? In vino veritas . Оно самое. Вся философия родом из Диогеновой бочки. И бочка эта была явно не из-под масла.
– Вот в чём соль!
Криминалист тычет пальцем в грудь Ильи, словно пригвождая свою мысль в сознание молодого человека. Почему в грудь, а не в лоб? Сознание в мозгу, то есть в голове, в груди - душа. В принципе, не столь важно. Главное сейчас не обижаться на пьяного и поддакивать в разговоре.
– Куда машинам-то до нас, - подхватывая криминалиста под локоток и подталкивая к выходу, говорит Илья, - Они какие-то однобокие.
А вот это было опрометчиво, поскольку глаза криминалиста тут же оживляются.
– Э-э, нет!
– радуется новым ушам он, - Это ты говоришь об узкопрофессиональных механизмах типа - подай, принеси, пошёл на фиг, не мешай. Но ведь существуют и широкопрофильные роботы, точные копии Homo sapiensa. И они живут среди нас. Поверь, живут.
Илья морщится, всё, криминалиста понесло. Сейчас начнёт с пьяных глаз пересказывать сюжет какой-нибудь киношки.
– ... Их можно отличить от человека по слабостям. Потому как творенье божье не совершенно. Я давно за ними наблюдаю.
– За кем?
– машинально уточняет Илья.
Они выбрались из здания, встали на крыльце. Криминалист тут же закуривает, пуская клубы вонючего дыма.
– За ними. И, если приглядеться, они, роботы эти, отличаются от нас, от людей. Ну-у, пример какой-нибудь нужен.... Сейчас, сейчас... О! Взять хотя бы курение, - покрутив перед лицом Ильи зажжённой сигаретой, продолжает вещать криминалист, - Ты хоть когда-нибудь видел робота с сигаретой?
– Ник-Ник, - хмыкает Илья, вспомнив о начальнике, который, кстати, был среди немногих курящих в управлении.