Безжалостный убийца

Саберхаген Фред Томас

– Да,— Кенсинг решил, что было бы не совсем разумно вдохновлять Ника на размышления о своем прошлом. В конце концов это было бы небезопасно.

Тем не менее, раз уж тема была затронута, Ник не собирался бросать ее.— Как я изменился? Ты заинтриговал меня.

– Видишь ли... мне кажется, что несколько лет назад ты был более независим.

– Именно по этой причине меня перепрограммировали? Я был слишком независим? Знаешь я уверен, что из моей памяти изъято многое.

– Тебе лучше спросить об этом нашего шефа. Какие подробности мне неизвестны. Но, очевидно,

ты был перепрограммирован четыре года назад, по-моему, субъективному времени. Именно в это время премьер объявил, что найдена леди Женевьева, и, что она присоединяется к нам.

– Интересно, есть ли в этом какая-то связь? — казалось, что Хоксмур был искренне озадачен. Кенсинг ничего не ответил.

– Когда-нибудь я спрошу премьера об этом,— решил Ник.— Он еще не проснулся.

– Но скоро проснется. Думаю, что Брабант сумел убедит” Локи, поднять старикана из ящика.

Похоже, что на этот счет у Ника были смешанные чувства, потому что скафандр его стал с беспокойством ворочаться в разные стороны и трясти пустым шлемом. Он не желает, чтобы его будили, если не произошло чего-то экстраординарного, с чем мы не в состоянии справиться.

– Брабант тоже так говорит... так кто же эти люди, пришедшие на яхту? Похоже, что их собственный корабль весь продырявлен.

– Я это заметил. Но я не знаю, кто они. Все люди из плоти и крови находятся на своих местах, кроме одного.

– Вот как, кто же это?

Голос Хоксмура прозвучал на удивление безразлично. Думаю, что его звали Фулер Аристов, но теперь я не уверен, он ли это. Я не совсем понимаю, что делать.

– Где он сейчас?

Скафандр Ника поднял руку и указал вглубь коридора.

Кенсинг, собравшийся было идти в этом направлении, повернулся и спросил:

– Идешь?

– Не сейчас. Пойди ты и посмотри. Посмотрим, что ты скажешь. Я присоединюсь к тебе позже.

Через несколько минут Кенсинг уже находился возле места, где были установлены медроботы, и тут услышал, что кто-то назвал его по имени.

– Сэнди? — слово было произнесено тихим, едва различимым шепотом. Голос, исходивший откуда-то из-за левого плеча Кенсинга, напугал его так, что он мгновенно повернулся.

Бледнолицая фигура, облаченная, как и он сам в корабельный костюм, состоящий из рубахи, брюк и сандалий, немедленно двигалась ему навстречу по слабо освещенному боковому коридору. Это была фигура молодого человека, свет на которую падал со спины, так что сначала он не мог хорошо разглядеть лицо. Но чем лучше ему становилось видно, тем абсурднее казалась ему ситуация. Потому что оно выглядело как... как...

Но этого же не может быть...

– Сэнди? — Теперь голос, звук из туманного прошлого был вполне узнаваем.— Сэнди, папа здесь? Что происходит? Я знаю, что это его яхта. Я проснулся час назад в медроботе.

Кенсинг подошел поближе к фигуре, бредущей ему навстречу. Он прошептал едва слышно:

– Майк, Майк Сардо?

Проходя по биологической станции Хейвот оказался первым, кто встретился с одним из самых старых жильцов станции.

Осторожно продвигаясь по коридорам

биолаборатории, проходы которой были почти совершенно загромождены массой полудикой зелени, он натолкнулся на женщину, которая осторожно кралась ему навстречу. Выражение ее лица свидетельствовало о том, что встреча с чем-то необычным не была для нее неожиданностью. Ее маленькое тело было облачено в обычный корабельный наряд. На вид она была молодой, медные кудри обрамляли ее лицо с едва уловимыми индонезийскими чертами.

Заметив одетого в космические доспехи Хейвота, пробирающегося среди виноградных лоз и стволов, молодая женщина остановилась и уставилась на него с выражением наивного интереса.

– Кто вы,— спросила она.— Вы вооружены? Почему? Что?..

– Только бедный моряк с терпящего крушение корабля, мэм,— он сделал легкий поклон.— А кто вы?

Хотя Хейвот, изучавший в свободное время в экспедиции историю Дирака и его эпохи, был совершенно уверен, что узнал женщину по фотографии.

Она подтвердила его догадку, машинально прошептав ответ, словно все еще была шокирована самим его присутствием:

– Я леди Дженевьев,— жена Верховного премьера Дирака Сардо.

Несколькими секундами спустя, осторожно двигавшийся в условиях устойчивой искусственной гравитации, благоприятного воздуха, если так можно было назвать непохожий ни на какой другой воздух, насыщенный запахами чрезмерно разросшейся зелени, командор Принсеп, радостно вдыхавший его, повернув за угол, к своему огромному удивлению наткнулся на Хейвота, беседовавшего с леди Дженевьев.

Вскоре после этого к троице присоединился и Дирак, живой и здоровый, которого ни с кем нельзя было спутать.

Одетый в изысканный костюм, сшитый по его собственным заказам, он часто мигал глазами, без конца потирая их руками. Он с императорской важностью обратился к пришельцам своим басом:

– Уверяю вас, джентльмены, оружие вам, вряд ли, понадобится.

Принсеп опустил еще ниже и без того опущенный ствол своего карабина. Но Хейвот все еще сжимал свой в таком положении, из которого он в мгновение ока мог им воспользоваться. Хейвот, оказавшись в окружении существ из плоти и крови, а не металла, незаметно настроил мощь своего оружия на остро сфокусированный луч, что более подходило для поражения мягкой материи.

Приказав убрать оружие, важный человек больше не интересовался им. Неожиданно он спросил:

– Возможно, вы узнаете во мне Дирака Сардо? Или я сильно переоцениваю историческую важность моей личности по прошествии стольких лет? Тем не менее, это я.

Командор тоже представился голосом, в котором преобладали нотки усталости. И добавил:

– А это мистер Хейвот.

Беседа текла вяло. Дирак объяснил, что когда они появились, то он пребывал во сне:

– В довольно глубоком сне, джентльмены. Для полного пробуждения требуется, вероятно, не менее часа, чтобы можно было полностью прийти в себя. Но, послушайте, я совершенно забыл о законах гостеприимства — у нас давно не было гостей.