Безжалостный убийца
Шрифт:
А пока Кристофера Хейвота согревали те взгляды, которыми смотрели на него его оставшиеся в живых товарищи. Простое выживание было единственной целью всех еще уцелевших на корабле людей. В сложившейся ситуации он был героем, вернее самым подходящим человеком на эту роль.
По крайней мере, пока. Он знал, как быстро меняется отношение к человеку.
После небольшой паузы для короткого отдыха и подготовительных мероприятий он проследовал за Принсепом на палубу для полетов, которая, как и все остальные отсеки корабля, жестоко пострадала во время сражения,
Двое мужчин в спасательной шлюпке и люди, оставшиеся на флагмане, продолжали с беспокойством бросать взгляды в направлении громадного берсеркера, вернее того, что когда-то им было. Вздымающаяся, исковерканная груда металла, по-прежнему, не давала никаких признаков жизни. И никто не мог сказать, следил ли он за шлюпкой, которая двигалась в направлении яхты.
“Фантом” — написано было на борту судна, к которому приближались Хейвот и командор. Древняя яхта Дирака была по размеру ничуть не меньше их потрепанного в бою корабля, но рядом с берсеркером она казалась карликом.
Примерно на середине пути к яхте внутри спасательной шлюпки возникло странное минутное молчание, во время которого мужчины обменялись взглядами и, казалось, достигли какого-то обоюдного взаимопонимания. Хейвот в глазах Принесла видел страх, но поскольку Рубикон был уже перейден, сам он страха не испытывал. Это состояние было обычным для Хейвота, когда он влезал во что-то, что обещало быть действительно захватывающим. Он был охвачен горячим желанием выполнить это задание, ему было интересно посмотреть: что могло быть на борту этой безжизненной, на первый взгляд, яхты? Ожидание реальной опасности подстегивало его, пьянило, А еще было нежелание умирать — тихо, пассивно, не сопротивляясь смерти. Лучше пуля, любые неожиданности, чем такое... Ему на минуту стало искренне жаль оставшихся на корабле.
Импульсивно он произнес:
Я рад, что вы выбрали меня, дорогой командор.
Принеси медленно кивнул:
– Я подумал, что тебе это должно понравиться. Кроме того, ты умеешь обращаться с оружием. Лучше, чем любой из нас. Сожалею, что Бекки... Я знаю, что тебе она была дорога...
Хейвоту стало не по себе от слов командора.
Принсеп проверил связь и, убедившись в том, что они никем не будут услышаны, отключил связь с флагманом. Потом спокойно добавил:
– Меня не волнует, Хейвот, что ты собираешься меня убить.
– Что?
– Конечно, не сейчас. Во-первых, я вижу, что ты вызвался сейчас идти со мной, и, во-вторых, слишком велики шансы, что очень скоро мы оба умрем. А пока мы являемся отличной командой — ты и я. И меня вовсе не волнует, что ты успел натворить прежде, чем попал на мой корабль, да я и не хочу этого знать.
– Убийство, командор? — Но, когда он произнес эти слова, то почувствовал всю их фальшивость. Именно в этот момент он был не в состоянии произнести их с нужным впечатлением, он не играл, он не хотел дурачить командора и больше ничего не сказал.
Подвести маленькую спасательную шлюпку к яхте и отыскать один из воздушных шлюзов не представляло для них особого труда. Яхта тихо приняла их на свой борт.
Через несколько мгновений Хейвот и Принсеп уже стояли с оружием наготове внутри
Но внутренняя дверь открылась, как ни в чем не бывало, тихо, и за дверью ничего не было. Только обычный коридор, хорошо освещенный, и, как показывали датчики их скафандров, с нормальным воздухом и обычной для корабля гравитацией.
Несколькими минутами позже, взяв хороший старт в исследовании судна, Принсеп и Хейвот не смогли обнаружить ничего такого, что не указывало бы на то, что яхта была оставлена совершенно мирно. Она была такой заброшенной, каким был бы любой корабль, на котором в последний раз были триста лет назад.
При первом осмотре судна создавалось впечатление, что жизни на нем не было давным-давно, хотя системы жизнеобеспечения “Фантома” все еще функционировали.
Это было в некотором смысле удивительно, как пробурчал командор. Компьютерный мозг яхты должен был отключить систему жизнеобеспечения после того, когда стало бы ясно, что на протяжении длительного времени ими не пользовались. Но этого почему-то не случилось. Это наводило на мысль, что кто-то или что-то отдало кораблю приказ не делать этого.
Корабельные системы с готовностью отреагировали, когда Принсеп вздумал провести первую проверку. Они сообщили пришельцам: “Двигатели не функционируют”, но никаких объяснений не последовало.
Корабль с готовностью ответил и на другой вопрос о местоположении и работоспособности медроботов, показав им, как нужно было их отыскать с того места, где находились исследователи.
Продвигаясь по яхте, и Хейвот, и Принсеп замечали следы повреждений, нанесенных во время военного сражения.
Ангарная палуба была столь же пустынной, как и остальные отсеки. Малых средств передвижения не было.
Вскоре мужчины нашли дорогу к командному пункту яхты. Контратак берсеркера не последовало, также, как не было обнаружено никаких следов их пребывания на борту яхты. В этом месте Принсеп рискнул разделить их, более чем скромную поисковую партию, на две части. Хейвот отправился посмотреть на медроботов. Командор же, оставшись в командной рубке, начал проверку корабельных систем. Его совершенно не волновала мысль о том, что могли быть оставлены мины-ловушки, по сравнению с их отчаянной ситуацией, это было незначительным. Все свои силы он бросил на то, чтобы попробовать запустить двигатели и привести в боевую готовность орудийные системы.
Хейвот, не долго думая, пересмотрел свое задание и, не подчинившись приказу командора, проверил нет ли мин-ловушек вокруг командирской рубки. И только потом он двинулся по яхте, отыскивая следы медроботов. Двигался он осторожно, но решительно, ощущая всю полноту жизни. В эту игру он играл по-своему.
Направление, указанное корабельным мозгом, оказалось верным. Хейвот без труда нашел дорогу к узкому коридору, где была устроена стоянка медроботов. Там стояло пять аппаратов, похожих на гробы, на них всех были обозначены символы галактической скорой медицинской помощи.