Безвременье
Шрифт:
Противореча своим убеждениям, я надела кольцо на палец. Поднимаясь на ноги, я почувствовала, как мое сознание расширилось. Это было точно так же, как и при зеркале вызова, но связь была крепче, гораздо более интимной. Я могла почувствовать не просто присутствие Ала, но и ощутить его мужественность, его беспокойство, его озабоченность. Я могла почувствовать пределы его ци, и я знала до последней йоты, сколько в него влезет силы, которой он сможет воспользоваться. Ее было не так много, как у меня. Не то, чтобы ему ее не хватало. У демонов женского пола были, естественно, повышенные способности к удержанию двух
— Твою ж мать, — сказал Ал хрипло. — Ты расширила свою досягаемость, Рейчел.
По-видимому, он мог видеть мои способности.
— Это должно так чувствоваться? — спросила я, сердце колотилось, когда я быстро глянула на него.
— Это не очень хорошая идея, — сказал Ал, казалось, ему было также неудобно, как и мне. — Мы могли бы это сделать с зеркалами вызова.
Я подпрыгнула, когда он взял меня за руку, чтобы можно было снять с меня кольцо. В глубине его глаз была боль, и она не имела ничего общего со мной. Мое сердце колотилось, и, не зная, зачем, я согнула пальцы, чтобы сжать руку в кулак. Взгляд Ала дернулся вверх, и я знала, что я, должно быть, выглядела паникующей, он замер.
— Э, я в порядке, — сказала я, напряженно. — То есть, если у тебя все в порядке.
Его губы скривились.
— Я не ожидал, что это будет…
— Как? — подсказала я, когда он запнулся.
— Именно так, как я это запомнил, — сказал он сердито и отпустил мою руку. — Иди. Дай мне знать, когда выйдешь в реальность и встанешь вне линии. Как я уже сказал, они работают также, как зеркала вызова.
Он отвернулся, ожидая, и я замялась. Он пристально смотрел на изломанный ландшафт безвременья, думая о ком-то. Я чувствовала это в его мыслях, желание чего-то, что он так давно потерял, что даже забыл, что скучал по этому.
Я пошаркала ногами, и он напрягся. Крутя кольцо на пальце, я встала в линию, стараясь держаться подальше от фиолетового центра. Сразу резкий резонанс возобновил мою головную боль, но еще до того, как я узнала это, боль, казалось, раздвоилась. Аль взял часть ее.
— Прости, — сказала я, и он повернулся, сворачивая фалды и тщательно скрывая боль.
— Это то, что делают кольца, — сказал он, подталкивая меня своей рукой в перчатке. — Не то, чтобы я не ожидал этого. Иди.
Кивнув, я вздохнула и перенесла себя в реальность. Я снова вдохнула свежий воздух, наслаждаясь теплом желтого солнца и мягкой тишиной ветра в деревьях. Неудивительно, что демоны были в плохом настроении. Они жили в виртуальном аду.
Помня Ала, я уменьшила мои мысли с облегчением.
— Хорошо, они работают, — подумал он, и я скорчилась, когда его мужественное, властное присутствие застыло во мне. — Я не был уверен, будут ли они работать между реальностями.
— О, Господи, ты можешь это ослабить? — спросила я, чувствуя себя так, словно он дышал мне в затылок, и я почувствовала его смешок.
— Неудобно?
Я посмотрела на невспаханный, поросший сорняками сад, видя очертания мечты человека об идеальном месте правды.
— Да, немного, — сказала я, затем вздохнула с облегчением, когда чувство выделяемого адреналина, что он вселял в меня, казалось, исчезло. Он олицетворял мужское, и то, что он так близко, нервировало.
— Спасибо, — сказала я, выходя из линии и глядя на нее вторым
— Я передумал. Ты смотри. Я займусь расследованием. Я собираюсь исследовать фиолетовую линию внутри, узнать, есть ли подпись ауры. Может быть, я смогу вытащить ее. Очевидно, это произведенный недостаток, и как таковой, он будет иметь начало и конец, чтобы разгадать его.
Я улыбнулась.
— И с доказательством, они пойдут за Ку’Соксом!
— Я предпочел бы исправить это, — подумал он с иронией. — Если мы не сможем этого сделать, мы все умрем. То есть, все, кроме тебя и Ку’Сокса.
Мое внимание перешло туда, где я протирала траву.
— Ты думаешь, что он как-то обошел это проклятие?
Он кивнул, и мое сердце бешено заколотилось.
— Но ты говорил не вставать в фиолетовую линию.
— Это было еще до колец.
Не веря в это, я уставилась на него, красный блеск барьера был между нами.
— Ничто в реальности, не разорвет нашу связь через кольца, — подумал он, глядя на меня. — Если я окажусь в тупике, вытащи меня. Ах да, не вступая физически в фиолетовое дерьмо. Если мы оба будем там, какой смысл в спасательном круге?
Я все еще смотрела на него, взвешивая его язык тела и эмоции, которые я ощущала через кольца. Он лучше блокировал их, чем я, и я не знаю, почему он нервничал.
— Ал, — подумала я, положив руки на бедра. — Мне не нравится этот план.
— У нас нет времени, чтобы искать план, который тебе понравится. — Его мысль скользнула ко мне в голову, маслянистая от обмана. — Тритон платит за потерянный объем своим собственным пространством. Чем раньше мы заткнем эту дыру, тем лучше. Я только что вернул мой атриум, и я не хочу потерять его.
Он двигался в сторону фиолетовой линии, и страх скользнул вниз по моей спине, увеличивая собственное беспокойство Ала.
— Ал! — закричала я, на ходу протягивая руку.
Ал остановился, повернулся и в последний раз взглянул на меня.
— Держи меня, — я видела, что он говорил, но слышала это эхом в моих мыслях. — Не отпускай.
А потом, он шагнул в фиолетовую линию.
Я ахнула… это чувствовалось, как будто ледоруб пробил мой череп из правого верхнего угла в левый нижний. Я закричала, упав на колени. Боль Ала. Это была боль Ала, и я барахталась, заставляя глаза оставаться открытыми. Я не могла видеть его, и я задыхалась, почти теряя его в моих мыслях. Заставляя желчь опуститься вниз, я закрыла глаза и стала искать его моим разумом. Я плавала в черном облаке кислоты, не в силах открыть глаза, я раскинула руки, горя, когда я последовала по растущим следам агонии, словно за мыльными пузырями, чтобы найти его.
— Есть! — ахнула я, и я окутала его своей душой.
Я бросилась назад с ним, крича, потому что чувствовала, как мои мысли рвались. Я ударилась спиной о разбросанные пучки травы, и я уставилась в идеальное голубое небо. Боль ушла. Ала со мной не было.
— Ал! — я встала на ноги, понимая, что произошло. Я попыталась втянуть его в реальность, когда солнце еще было в небе. Он не смог пройти. Я не могла больше почувствовать его, в панике я бросилась обратно в линию, готовая оказаться в безвременье в диком одиночестве.