Бежать с острова

Степанычев Виктор

– Не надо объяснять, я все это прекрасно знаю. Какие еще подробности тебя интересуют?

– Ты уверен, что на остров прибыл именно Идальго со своими людьми? – Полковник испытующе посмотрел на собеседника.

– О полной уверенности говорить трудно, но я слышал это имя и видел людей, – ответил Викинг. – Это «псы войны» – наемники, я в этом не сомневаюсь.

Руэнтос достал из кожаной папки несколько фотографий и разложил их веером на траве.

– Ты узнаешь кого-нибудь из них?

Викинг начал внимательно изучать изображенных на снимках людей. Потом выбрал одну из фотографий и протянул ее полковнику. Именно этот человек запомнился ему среди прибывших на остров боевиков. Высокий, темноволосый, с резкими чертами лица, он шел, беседуя

с двумя встречающими, впереди остальных, когда они выгружались с амфибии.

– Ты уверен в этом? – напряженно спросил полковник.

– Абсолютно. Только на фотографии он выглядит немного моложе, – ответил Викинг.

– Вот так встреча, – выдохнул Руэнтос и покачал головой. – Я сначала не поверил тому, что ты сказал. Такие важные люди совершенно неожиданно нанесли визит в нашу маленькую страну. После твоего звонка мне пришлось связаться с отделением Интерпола. Они дали мне кое-какую информацию и фотографии. Это действительно Идальго, он же Габриэль Ортега. Уже лет восемь, как этот тип объявлен в международный розыск. У парня руки по локоть в крови. Одна лишь география его деятельности чего стоит. Взрывы в Бейруте, Лондоне, Риме, Буэнос-Айресе, помощь палестинцам, талибам, похищения и убийства политических деятелей во Франции и Штатах и многое другое. Арафат и Каддафи считали его своим близким другом. И вдруг эта мировая знаменитость появляется на нашем горизонте. Даже не верится. Дело принимает очень серьезный оборот. Это не местные доморощенные партизаны. Упускать его никак нельзя. Если Идальго уйдет, я себе никогда этого не прощу. Лукас, о котором ты упоминал, птица еще более высокого полета. Он является руководителем международной террористической организации «Красный легион». Имя Идальго последнее время связывают именно с ним. Твоя информация полностью подтверждает это. Ниточки связываются вместе, и клубок неожиданно прикатывается к нам. Наша задача – попытаться его распутать. Сложно, но, мне кажется, возможно. Что ты еще можешь сообщить интересного?

Викинг ненадолго задумался.

– У них на острове есть закрытая радиорелейная станция. По моим расчетам, промежуточный передатчик расположен в Сантино. Обнаружить его можно по конфигурации антенны. Надо срочно лишить Идальго радиосвязи.

– Хорошо. Станцию найдем и нейтрализуем – это не проблема. Я сейчас дам команду для надежности отключить электроэнергию во всем районе, хотя у них могут быть и резервные источники питания. Радиосвязь выведем из строя глушилкой. Свои каналы оставим чистыми, а все остальные частоты на сутки забьем, – мгновенно принял решение полковник. – А мобильную – я уже дал команду – вообще на время операции запретим.

– Есть еще одна интересная информация. У меня на острове обнаружили удостоверение твоей конторы, и в течение суток адвокат Россета пробил данные по моей личности. Из этого следует, что в департаменте надо искать канал утечки, «крота».

Полковник выругался и потребовал подробнее рассказать, как и когда это происходило. Он сделал несколько пометок в блокноте, бросил его вместе с фотографиями в папку и резко захлопнул кожаные створки.

– Что-то не нравится мне вся эта история – слишком много запутанного. Началась с гибели вашего дипломата и начала расти, как ком, накручивая на себя всякий мусор. И я никак не могу разобраться, почему эта грязь так резко выплеснулась наружу. Совершенно непонятна роль Россета. Трудно поверить, что он связан с Лукасом и Идальго. У него мозгов не хватит, чтобы играть в те игры, в которые играют они. Используют его положение, связи брата? Сомнительно. Финансовые вливания от концерна Россетов? Вряд ли. А с другой стороны – немедленная силовая помощь от влиятельной международной террористической организации. Пока ничего не понимаю…

– Россету, возможно, это и ни к чему, а вот его жена вполне может быть завязана с террористами. Поинтересуйся, когда все закончится, ее биографией.

Викинг внезапно вспомнил еще одно имя, а вероятнее, кличку.

– Человек,

которого зовут Адлер, тебе не знаком? Насколько я понял, вся история заварилась именно из-за него.

Полковник наморщил лоб, помолчал несколько секунд и твердо ответил:

– Нет, не знаю никакого Адлера. Никогда раньше не слышал. И по оперативным сводкам такой не проходил, не помню. Ладно, не будем коллекционировать имена и клички, у нас их и так слишком много, я бы сказал даже, что излишек, а постараемся побыстрее добраться до их обладателей. Кстати, твой помощник на острове Дювалье тоже не совсем понятная личность. Ни в одном из списков иностранцев, въехавших в страну, такой не зарегистрирован. С ним тоже необходимо разобраться.

– Сначала его и женщин надо вытащить с острова, а уже потом определять, кто есть кто. Мне он тоже кое в чем показался странным, – признался Викинг. – Но с этими непонятными личностями давай разберемся позже. А сейчас вернемся к делу.

Руэнтос достал и расстелил крупномасштабный план острова.

– Когда и как ты предлагаешь начать операцию? Какие силы и средства необходимо привлечь для ее проведения? Твои предложения…

Закончив уточнять детали, коды, частоты, полковник спросил у Викинга, в какой группе он желает завтра работать, на что тот ответил, что планирует встречать десант на острове. Несмотря на видимую реальность плана и, если откровенно, гарантии личной безопасности, менять задуманное он был не намерен.

Ждать до утра и не пытаться вытащить женщин с острова, по его мнению, было неразумно. В любом случае армейская операция подвергала их жизни большей опасности, чем ночная эвакуация, которую он обговаривал с Дювалье и готовил с помощью Домингоса.

Была еще одна деталь, в которую Викинг не собирался посвящать Руэнтоса. У него не было никакого желания отдавать Христу, а именно это должно было произойти в случае освобождения женщин силами полковника. Тот не смог бы скрыть этот факт и был вынужден вручить девушку чадолюбивому папаше и страждущему жениху Францу. А из этого следовало, что путь к Хервасио Арриану закрыт и дело Осколовых с места не сдвинется.

Все это Викинг не собирался объяснять. Легенда звучала более или менее правдиво для слуха полковника: его возвращение на остров преследует цель охраны беглецов и координацию действий десанта непосредственно с вражеской территории. Звучали слова убедительно или нет, понять было трудно, но реакция Руэнтоса оставляла желать лучшего. После недолгих дебатов полковник нехотя, но все же согласился с доводами Викинга, и в план были внесены небольшие уточнения, состоящие в том, что он будет корректировать действия сил в завтрашней акции в зависимости от складывающейся обстановки.

Руэнтос настойчиво предлагал Викингу помощников из числа своих людей, но он от этого категорически отказался, аргументируя тем, что одному проникнуть на остров намного проще, чем группой. Было видно, что аргументы Викинга, независимость в действиях не по душе Руэнтосу, коробят того, однако полковник все же сдержался и скрепя сердце согласился с доводами оппонента.

– Кажется, основные вопросы решили, – сказал Руэнтос, пожимая на прощание руку, и добавил с сожалением: – Не нравится мне твоя самостоятельность. Ох, не нравится! Будь моя воля, дальше посольства ты бы у меня не высунулся. Но пока ты нужен.

– Не дал бог рог теляти, – по-русски сказал Викинг и, улыбнувшись, небрежно перевел эти слова на испанский: – Мы не всегда вольны в своих поступках.

Полковник в ответ показал кулак величиной с хорошую дыню и со вздохом сказал:

– А жаль. Крепкая порка тебе не помешала бы.

Глава 2. Все бегут, бегут, бегут…

Что-то гибкое и холодное скользнуло по его ноге. Викинг остановился и принял вертикальное положение. Концы ласт коснулись дна. Значит, глубина около двух метров. Луч маяка выхватил из темноты светлую песчаную полоску берега и совсем черную стену зарослей, подходящих почти вплотную к воде.