Бездушный Хеллион
Шрифт:
Широкая улыбка расплывается на ее губах, прежде чем она поворачивается ко мне лицом.
— Это вызов? — весело отвечает она.
Ее темные глаза озорно блестят, когда она делает еще один шаг вперед, ее движения такие грациозные.
— Дело в том, что это не просто Цирк. Это не просто танцы. Это не для веселья. Это экстремальный ужас. В нем нет места страху, дорогая.
Ее глаза вспыхивают презрением, когда они останавливаются на Илае, от нее исходит безмолвное осуждение, когда она продолжает.
— Может, ты и не боишься, я чувствую
Илай начинает говорить, пытаясь доказать, что он достоин:
— Вы ошибаетесь. Это я предложил ей прийти сюда. Я не боюсь этого места.
Она смотрит на него, снисходительно улыбаясь.
— Просто позвольте мне показать вам, на что я способна, а потом принимайте решение, мадам.
Ее губы сжимаются в тонкую линию, пока глаза молча изучают мои. Внезапно Илай крепче сжимает мое предплечье, костяшки его пальцев бледнеют, когда он неловко ерзает под пристальным взглядом мадам.
— Может быть, нам стоит просто уйти. Нам здесь явно не рады, — бормочет он, его голос чуть громче шепота и выдает беспокойство.
Я хмурюсь в замешательстве, аргумент вертится на кончике языка. Сейчас больше, чем когда-либо, я хочу проявить себя, показать, на что способна, но, прежде чем я успеваю возразить, тихий смешок мадам прерывает нас, возвращая наше внимание к ней.
— Да, уходите. Вам двоим здесь не место, — говорит она, взмахнув рукой, ее тон свидетельствует об окончании разговора.
— Вы уверены в этом? — говорю я с темнотой в глазах.
После минуты напряженного молчания, в течение которого мы пристально смотрим друга на друга, она, наконец, отвечает с понимающей ухмылкой.
— Хорошо. У тебя есть пять минут, чтобы убедить меня.
Глубоко вздохнув, я украдкой бросаю взгляд на Илая, который слегка усмехается. Как только леди проходит мимо нас, я следую за ней, полная решимости противостоять всему, что ждет меня впереди, даже несмотря на тревогу, бурлящую у меня внутри.
Когда мы входим в огромное пространство пустого циркового шатра, там стоит тишина, если не считать мягкого шороха ткани и поскрипывания деревянных балок наверху. Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что высоко вверху неподвижно висят воздушные шелка ярких цветов. Они похожи на забытые ленты, терпеливо ожидающие, когда кто-нибудь вдохнет в них жизнь.
— Билли, ты знаешь, что делать, — инструктирует мадам, ее взгляд перемещается между мной и уходящим стариком, прежде чем, наконец, остановиться на мне. — Тебе нужно раздеться, — добавляет она.
Когда я на мгновение встречаюсь с широко раскрытыми глазами Илая, он качает головой, безмолвно умоляя меня не делать этого, чем снова сбивает меня с толку.
Игнорируя его, я возвращаю свое внимание к леди и киваю, потому что знаю, что танцы в толстовке и джинсах не
Стоя перед ней, я смело показываю свое покрытое шрамами тело, несмотря на потенциальное осуждение. Ее взгляд задерживается, но вместо пристального изучения я чувствую одобрение в ее глазах.
Когда наши взгляды наконец встречаются, она улыбается мне.
— Ты хороша, — уверяет она. — Теперь давай посмотрим, на что ты способна.
Я смотрю на шелка, свисающие над сценой, пока Билли опускает рядом большой серебряный обруч, но замешательство затуманивает мои мысли, и я поворачиваюсь к мадам:
— А как насчет страховки?
Она одаривает меня злобной ухмылкой, прежде чем ответить.
— Дорогая, мы здесь не соблюдаем технику безопасности.
Выражение ее лица становится серьезным, прежде чем она разворачивается и шагает к ближайшему креслу. Я бросаю взгляд на Илая, который все еще выглядит ошеломленным, и мысленно готовлюсь, поднимаясь по крутым ступенькам, ведущим на сцену.
Нервы и предвкушение пронизывают меня, пока я добираюсь до платформы, знакомый прилив адреналина смешивается с нотками сомнением. Прошло так много лет с тех пор, как я в последний раз тренировалась, и могу только надеяться, что у меня все еще то же чувство ритма и грация. Я делаю глубокий вдох, отбрасывая беспокойство и сосредотачиваясь на текущей задаче. Пришло время показать ей, из чего я сделана.
Когда обруч оказывается в пределах досягаемости, я крепко сжимаю его в руке, под моими кончиками пальцев возникает знакомая гладкая текстура. Я сажусь на него, скрещивая ноги, прежде чем взяться за другую сторону. Я расправляю плечи и смотрю на Билли, который терпеливо ждет моего сигнала. Слегка кивнув, музыка оживает, ее пульсирующие басы наполняют воздух и эхом разносятся по огромной площади циркового шатра.
Легким рывком Билли начинает наматывать веревку, поднимая меня в воздух. Я чувствую дикий прилив энергии, проходящий через меня – это ощущение словно встреча с давно забытым другом. Мое место здесь, высоко над землей, свободная от цепей гравитации и реальности.
Как только я достигаю высшей точки и бас обрывается, я без колебаний отпускаю обруч, позволяя себе опрокинуться назад, отдаваясь свободному падению. Обруч оказывается у меня под коленями, и я поворачиваюсь всем телом, мои руки грациозно болтаются, когда я быстро вращаюсь. В порыве силы я толкаю свое тело вверх, снова хватаюсь за обруч и несколько раз проталкиваю себя через него, держась коленями и руководствуясь ритмом музыки.
Я снова падаю, но на этот раз, ловлю обруч руками, повисаю под ним, пока мое тело крутится, и затем раздвигаю ноги. С каждым вращением я чувствую, как меня охватывает чувство свободы, груз мира исчезает, когда я теряю себя в танце.