Бездушный Хеллион
Шрифт:
Его руки в перчатках сжимаются на моем затылке, удерживая меня на месте, когда он начинает жестоко трахать мой рот. Каждый его удар резок. Я никогда не испытывала такой свирепости, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок от напряжения.
В глазах у меня начинает темнеть, челюсть болит, как будто она вот-вот разлетится вдребезги. Слюна наполняет мой растянутый рот, стекая по подбородку, а из глаз текут слезы, и я пытаюсь отстраниться, крепко сжимая кулаки на его бедрах, но он твердо держит меня на месте, не проявляя ко мне сострадания.
Через
Хватая ртом воздух, он дрочит свой член и кончает мне на лицо. Густая жидкость согревает мою холодную кожу. Сквозь затуманенное зрение я наблюдаю, как его глаза на мгновение закрываются, легкое покачивание в его позе, когда по нему проходит экстаз, прежде чем он снова смотрит на меня сверху вниз.
Его лицо – пустая маска, он проводит кончиком своего члена по моим покалывающим, припухшим губам, жестокое напоминание о его доминировании и моем подчинении. Мы оба тяжело дышим, напряжение повисает в воздухе, между нами. Он отпускает мои волосы, в то время как другая рука перемещается к моему лицу.
— Посмотри на себя, ты вся в моей сперме, как моя хорошенькая маленькая шлюха, — злобно ухмыляется он и размазывает пальцами свои соки по моей коже.
— Высунь язык, малышка, — приказывает он, и я нерешительно подчиняюсь, чувствуя себя незащищенной и уязвимой, зная, что он может заставить, если я не подчинюсь. — Шире.
Я высовываю язык, широко открывая рот.
Он удовлетворенно рычит от моего послушания, затем набирает слюну и выпускает её изо рта блестящей нитью на мой язык. Снова и снова он повторяет это отвратительное действие, пока мой язык не покрывается его слюной, каждая капля ощущается как знак его контроля надо мной.
Затем, наклоняясь, он приказывает:
— Проглоти мою слюну, сучка.
Я ловлю на себе его пылающий взгляд, неохотно засовываю свой язык и проглатываю, чувствуя, как волна унижения захлестывает меня.
— Такая хорошая шлюха, — его зубы сжимаются на моих губах. — Хорошие шлюхи получают вознаграждение. Твоя очередь.
Когда его губы прижимаются к моим, он отпускает цепочку и дергает меня за волосы, поднимая на ноги. Крепко обхватывает меня за поясницу, прижимая к себе. Тепло его тела резко контрастирует с моим онемевшим, и я почти испытываю искушение прижаться к нему. Дрожь пробегает по мне, когда внезапный металлический скрежет его ножа, рассекающего воздух, прорезает тишину, заставляя меня замереть.
Быстрым движением он бросает нож, и я поворачиваю голову, ошеломленная тем, что оно глубоко вонзается в ствол ближайшего дерева. Сбитая с толку, я поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом, пока он осматривает мое заплаканное лицо. Со странной нежностью он убирает влажные пряди волос, прилипшие к моей коже.
Затем он хватает меня за лицо, крепко сжимая челюсть. В его глазах читается
— Оседлай его. — Его голос рассекает воздух, как удар плети, его глаза горят от напряжения.
Прежде чем я успеваю возразить, он прижимается своими губами к моим, его поцелуй агрессивен. Пока он ведет меня к дереву, каждый шаг кажется капитуляцией перед его волей, его прикосновения разжигают во мне огонь, несмотря на желание остановить.
— Прыгай на нем всей своей тугой задницей, — шепчет он враждебным тоном мне в губы. — Растяни ее, блядь, и возьми его как можно глубже.
Он с неожиданной силой толкает меня в лицо, и я отшатываюсь назад, скользя босыми ногами по сырой земле. Как только я обретаю равновесие, я продолжаю пятиться, пока он хищными шагами следует за мной. Пользуясь случаем, я разворачиваюсь, пытаясь убежать, но он хватает меня за край трусиков и дергает назад. Его рука сжимается у меня на затылке, вдавливая мою щеку в острую кору.
Мое дыхание становится тяжелым, мое сердце бешено колотится о грудную клетку, угрожая вырваться на свободу, и краем глаза я вижу, как он кусает кончик своего пальца, стаскивая кожаную перчатку, прежде чем она с мягким стуком падает на землю.
— Ты продолжаешь быть гребанной стервой, Нуар. Ты продолжаешь бороться с тем, что происходит, между нами, и поверь мне, мне это нравится. Но если ты, блядь, не начнешь делать то, что тебе говорят, я буду поступать с тобой иначе, малышка. Прямо сейчас я все еще довольно мил, — рычит он.
Смелым движением его рука опускается между моих бедер сзади, грубо и собственнически, его пальцы двигаются по ткани, прикрывающей мою киску, стремясь почувствовать каждую частичку меня.
Мое тело напрягается от его назойливости, странная смесь ужаса и возбуждения пробегает по мне. И несмотря на мое первоначальное сопротивление, я уступаю его прикосновениям, мои ноги постепенно расслабляются, когда я отодвигаю свою задницу назад, предоставляя ему лучший доступ.
Он с силой дергает за веревочку на моих трусиках, разрывая их, и без колебаний засовывает два своих длинных холодных пальца глубоко в мою киску. Его серебряные кольца царапают стенки, растягивая меня одним жестоким толчком. Я кричу, поднимаясь на цыпочки, но он откидывает мои волосы назад, его рычание - явное предупреждение, прежде чем он несколько раз агрессивно толкает их внутрь.
Скручивая, он загибает их, пытаясь расслабить мою киску и заставляя ноги дрожать. Это сильное чувство разжигает во мне необузданное желание, и мои крики усиливаются. Смесь боли и всепоглощающего удовольствия.
— Такая тугая маленькая пизда. Я бы с удовольствием засунул в тебя всю свою гребаную руку, — рычит он сквозь стиснутые зубы мне в ухо. — Мне надо растянуть тебя, чтобы ты могла принять каждый сантиметр моего члена.
От его грязных слов кровь в моих венах воспламенилась, и я почувствовала, как оргазм нарастает во мне с пугающей скоростью, так быстро…