Бездушный Хеллион
Шрифт:
— Нет, он принадлежал другому цирку в другом штате около шести лет назад, — объясняю я. — Но когда я приехал по делам, чтобы спланировать возможное совместное представление ужасов, я увидел, как сильно над ним издевались во время их шоу. Это вывело меня из себя. — Она внимательно слушает, ее голубые глаза расширяются от интереса, и я продолжаю: — Вместо того, чтобы работать с ними, я сжег все это место дотла и забрал его к чертовой матери.
Ее рот слегка приоткрывается от удивления, вопросы кружатся в ее голове:
— Так ты спас его?
Я ухмыляюсь,
— Я, блядь, не герой, красотка, если это то, что ты хочешь услышать. Я злодей до мозга костей. Ему просто здесь лучше, но он по-прежнему опасен для всех вокруг и для самого себя.
Она понимающе кивает.
— И теперь ты держишь его взаперти?
— Это единственный способ обеспечить всеобщую безопасность, — отвечаю я твердым голосом. — Он чертова бомба замедленного действия, и если он когда-нибудь вырвется на свободу... — Я не заканчиваю предложение, позволяя угрозе повиснуть, между нами.
Мы продолжаем идти в тишине, и когда мы приближаемся к месту, где его держат, я вижу нервозность в глазах Нуар, но она приняла решение, и теперь пути назад нет.
Когда мы подходим к стальной двери на окраине трейлерного парка, я вытаскиваю ключ и открываю висячий замок, прежде чем снять его и положить в карман. Я снимаю тяжелую цепь, позволяя ей упасть на пол с громким стуком, прежде чем рывком открыть дверь. Я вхожу первым, из-за освещенного свечами пространства его трудно разглядеть. Наклоняясь к Нуар, я приближаю свое лицо к ее лицу, когда тянусь к ручке, захлопывая ее за нами. Она одаривает меня легкой, застенчивой улыбкой из-за близости, между нами, и мой взгляд ненадолго перемещается на ее губы, прежде чем я поворачиваюсь.
Наши шаги хрустят по покрытой сеном земле, и мы продвигаемся вперед, пока он не появляется в поле зрения за решеткой слева от нас. Он сидит в своей импровизированной «спальне», - сгорбившись на полу в углу, и читает книгу, его любимое занятие. Заметив меня, он поднимает голову, ничуть не смущенный моим присутствием, но как только Нуар появляется в поле зрения позади меня, он вскакивает и с пугающей скоростью устремляется прямо к решетке.
— Черт возьми, — бормочу я, зная, что за этим последует.
Он врезается в решетку, оставляя на ней вмятины, все здание сотрясается от удара. Пыль дождем сыплется из трещин наверху, когда он издает оглушительный рев, его почерневшие зубы обнажаются в ужасающей гримасе. От силы его дыхания волосы Нуар развеваются назад, ее лицо белеет от исходящей от него грубой силы и ярости.
Я встаю между ней и прутьями решетки в защитной стойке, мой пристальный взгляд прикован к его диким глазам, когда он снова ударяется о них.
— Полегче, Эм, — говорю я, мой голос тверд, несмотря на хаос. — Она хорошая.
Внезапно Нуар обходит меня, снова попадая в поле его зрения, и его лицо вытягивается.
— Хорошая? — спрашивает он, и его глубокий, грубоватый голос вызывает у нее странное любопытство. Она протягивает трясущуюся руку, медленно направляясь
Я готов остановить ее, пока она мягко не произносит:
— Ты прекрасен.
Я перевожу взгляд на Эма, чтобы увидеть его реакцию, и это совсем не то, чего я ожидал. Он больше не проявляет никаких признаков желания причинить боль Нуар, что шокирует. Их взгляды встречаются, загипнотизированные друг другом, пока она продолжает приближаться. Когда она оказывается достаточно близко, ее рука проскальзывает сквозь прутья, и, прежде чем я успеваю опомниться, ее ладонь нежно ложится на его изуродованную глубоким шрамом щеку. Глаза Эма расширяются от удивления, его ярость, казалось бы, рассеивается под ее прикосновением, и он наклоняется к ее руке, низкое, рокочущее мурлыканье вибрирует в его груди.
Страх Нуар сменяется выражением удивления, когда она нежно гладит его по лицу.
— Ты не монстр, — шепчет она дрожащим голосом. — Ты просто... Неправильно понят…
Я ошеломленно наблюдаю, как Эм закрывает глаза, наслаждаясь нежным поглаживанием. Как будто на мгновение зверь внутри него укрощен ее прикосновением. Я не могу поверить в то, что вижу. Я даже не видел его таким с мадам. Ее храбрость, ее доброта, это что-то делает с ним. Это, блядь, что-то делает со мной.
Мы заканчиваем и выходим из комнаты, я закрываю ее за собой на висячий замок. Когда я оборачиваюсь, глаза Нуар уже устремлены на меня, и я зажимаю сигарету в губах, натягивая толстовку на голову, чтобы защитить ее от дождя, все еще сбитый с толку тем, как, черт возьми, ей это удалось.
— Может быть, мы сможем натренировать его достаточно, чтобы он мог жить ближе к цирку и иметь свободу, — тихо говорит она рядом со мной, когда мы возвращаемся в ее трейлер.
— Мы? — Холодно спрашиваю я, не глядя на нее, скептицизм очевиден в моем тоне.
— Да, мы. Я думаю, он доверяет мне, и он определенно доверяет тебе.
Я делаю длинную затяжку сигаретой.
— Ты думаешь, это так чертовски просто? — Говорю я, выдыхая. — Он опасен, Нуар.
— Разве не все мы такие? — бормочет она.
Когда мы останавливаемся у ее трейлера, мы поворачиваемся лицом друг к другу, и она продолжает.
— У всех нас есть свои демоны, Хелл. Просто некоторые более заметны, чем другие. Может быть, он опасен, но и ты тоже. Я тоже. У всех нас внутри есть тьма.
Моя бровь приподнимается от ее слов.
— Ты не опасна, красотка, — рычу я, сокращая расстояние, пока она не оказывается зажатой между мной и трейлером. Когда мое большое тело прижимается к ее, она резко втягивает воздух, и я наклоняю свое лицо к ее лицу, ее голова откидывается назад, чтобы встретиться с моим взглядом. — Ты моя нежная маленькая куколка.
Я щелчком выбрасываю сигарету, прежде чем просовываю свои холодные руки под ее мокрую толстовку, грубо хватаю ее за обнаженную талию, и она выдыхает мне в губы, ее кожа покрывается мурашками от моего прикосновения.